Тихий вечер опускается на город. Но на аэродроме деловая суета. Всех пилотов в приказном порядке после ужина отправил отдыхать несмотря на все их возражения, что, мол, «время-то детское»! Завтра у всех нас подъём в пять утра, так что… «всем на горшок и спать!» И только у механиков и оружейников «страда в полном разгаре». На взлётное поле подогнали машины наших техников, вот в освещении от фар и подвесных светильников над столами «реквизированными» из столовой, наши оружейники «колдуют» над вооружением приводя его в порядок, а механики копаются в двигателях, устраняя только им видимые недостатки. Завтра всех нас ждёт тяжёлый день и от того, как мы к нему сегодня подготовимся, завтра будут зависеть наши жизни. Немного пафосно, но это так. Надо бы уж и самому пойти прилечь, но вот всё мне кажется, что я что-то упустил или забыл. Хотя, ну что тут можно забыть? Опыта у нас мало, это так. Боевого слаживания нет? Так и боёв пока тоже не было, если не считать сегодняшнее утро, но там всё как-то спонтанно произошло, так что результат можно не учитывать. Что мог рассказать по тактике уже рассказал и «в пешем по лётному» показал. Насколько всё это успели усвоить лётчики? Грядущий день покажет. Ко мне подходит Сен-Жак.
— Думаешь завтра они всё-таки прилетят?
— Нет Шарль, я так не думаю. Я в этом уверен! Да ты сам посуди. Тщательно спланированное наступление мятежников, едва начавшись внезапно захлебнулось. Все попытки авиакрыла Бургоса и дальше бомбить Сантандер и Овьедо подполковник Луна отбил, кинув против него всю нашу авиацию. Сам говоришь, что бои в воздухе там сегодня шли тяжёлые. И у нас, и у мятежников очень большие потери в живой силе, бронетехнике и в самолётах. Санхурходистам было просто не до нас. Информация о том, что наступление на Виторию-Гастейс также захлебнулось, в Бургос видимо пришла с опозданием. Да и первые реляции о начавшемся наступлении, скорее всего были вообще победные. Ну, так и мощь-то какая на нас наступала! Соотношение сил, наступающих к обороняющимся, составило, как минимум пять к одному. Этого по меркам сегодняшней военной стратегии, вполне достаточно для успешного развития любого наступления. Тем более, что по самой Витории-Гастейс и передовым позициям республиканских войск авиация противника отработала на пятёрку с плюсом. Это нам приходится признать. Да и та эскадрилья, что мы уничтожили возле Сестао, скорее всего также должна была поддерживать наступающих. — усмехаюсь и заканчиваю свою мысль:
— «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Это у нас, у русских, есть такая старая поговорка. Вот и о нас скорее всего тоже «просто забыли», но может и вовсе не придали большого значения «Корсарам» и не учли в своих планах. Но так-то да, по большому счёту, на что-либо серьёзное в общей расстановке сил на фронте одна, пусть даже и «усиленная» эскадрилья, но не бомбардировочная, а истребительная повлиять не может. Но это лишь по мнению тех военачальников, что не принимали участия в Великой Войне и не испытали на себе того кошмара, что выпал на долю солдат, попадавших под бомбёжку и свинцовый ливень с небес. Однако «Корсары» повлиять сумели! Так что прилетят обязательно. Весь вопрос только в том, какими силами они к нам заявятся. — замолкаю и задумчиво любуюсь на яркие звёзды в безоблачной небесной синеве, в той самой «глубокой синеве», что цвета нашего геральдического флага.
— Так известно какими! Вот если бы ты учился в школе военных пилотов, так знал бы, что для гарантированного подавления противника необходим как минимум трёх-четырёхкратный перевес в силах. Вряд ли против «Корсаров» бросят все истребительные эскадрильи фронта, но вот пару выделят обязательно. Так что, как минимум восемнадцать вымпелов «жди в гости». Скорее всего с ними для поддержки отправят эскадрилью лёгких бомбардировщиков. Но наёмников, в общем-то, никогда не ценили и подвигов от них не ожидали. Так что будем надеяться на то, что и нас в серьёз пока тоже не воспринимают. — блин… «утешил» называется.