— На востоке лежит крайне обозлённая на вашу страну нацистская Германия. Уверен, ваши политики это также неплохо понимают, иначе бы не стали тратить такие огромные средства на перевооружение французской армии. На юге ваших границ бывший союзник по Антанте, но до этого цинично предавший своих партнёров по Тройственному союзу. Что в первой, что во второй стране, к власти пришли диктаторские режимы, уже практически окончательно уничтожив все те свободы, что декларирует ваша Франция. Если и с запада вас подопрёт ещё один фашистский диктатор, то куда бежать-то станете? Или вы на самом деле действительно считаете, что имея самую сильную на сегодняшний день сухопутную армию на континенте, Франция сможет в одиночку противостоять сразу трём диктаторам? Сомневаюсь. К тому же вы сами мне говорили, что и во Франции сегодня очень сильны профашистские настроения. Но если у вас на следующих парламентских выборах фашисты не победят честным путём, так они вполне вероятно могут позвать к себе на помощь Гитлера или Муссолини, но может быть, что и к Санхурхо обратятся. Так что, здесь и сейчас вы сражаетесь не столько за свободу для испанского народа, но вполне возможно, что и за будущую свободу от фашистской диктатуры для своей милой родины. — перевожу дыхание и взмахом руки, как бы подводя черту под вышесказанным, вновь возвращаюсь к предмету обсуждения.
— Но это всё «лирическое отступление» и оно относится к возможному будущему. Что же касается дня сегодняшнего, то считаю, что генерал Мола пойдёт по наиболее прагматичному пути. Захват Берастеги открывает ему прямой и заманчивый путь на Вильябону и далее на север, к Бискайскому заливу и Сан-Себастьяну. Но тогда у него в тылу останется республиканская Толоса, что определённо несёт угрозу его коммуникациям из-за возможного удара в тыл наступающим. Скорее всего, от Берастеги генерал Мола повернёт на запад, чтоб купировать эту угрозу в корне. Тем более, что рельеф этой местность вполне ему позволяет применить полевые пушки и зенитные «Бофорсы», установив их на возвышенностях на прямую наводку по городу. Но вот на той дороге, что идёт вдоль русла реки Бидасоа, это сделать довольно проблематично из-за её крутых поворотов и коротких прямых участков. Вы сами это видели во время воздушного патрулирования. Однако наступление на Сан-Себастьян, это задача отнюдь не одного дня или одной недели. Всё-таки баски на пути к морю успели выстроить неплохую защиту и без бомбардировщиков эти форты взять будет не так-то просто. Но вот расстояние от посёлка Вера-де-Бидасоа до приграничного с Францией городка Ирун, по дороге составляет чуть более полутора десятков километров и всего лишь один, но решительный бросок, смог бы принести мятежникам быструю победу.
Но тут на стороне басков, как бы странно это не прозвучало, играет рельеф местности и география. По руслу реки Бидасоа проходит государственная граница между Испанией и Францией. Так что, просто взять и перейти на правый берег реки, обойдя укрепления республиканцев, мятежники не смогут. Так как это неизбежно вызовет международный скандал, а возможно и прямое участие Франции в конфликте на стороне республиканцев. Но и те укрепления, что баски уже устроили прямо на дороге ведущей к Ируну всего в трёх километрах от границы с Наваррой, обойти по крутым холмам и предгорьям тоже не так-то просто. Мятежникам остаётся только одно, «атака в лоб». Но у шахтёров в загашнике хранится столько динамита, сколько «у деревенского дурочка махорки в карманах». Не мудрствуя лукаво, республиканцы взяли… да и взорвали дорогу! Получился ров шириной в четыре метра и глубиной в два. Наверное шахтёрам на большее «махорки» не хватило. Но так им большего уже и не надо. Перед самым рвом, в рост человека ровными рядами уложили штабели из мешков набитых щебнем, устроив таким образом импровизированную баррикаду для укрытия защитников. В этом месте ширина трассы вместе с её обочинами не превышает шести-семи метров и с одной стороны её ограничивает практически отвесная скальная стенка в восемь-девять метров высотой, а с другой не менее крутой обрыв берега реки и «катится» по этому косогору тоже не менее десяти метров. — в горле пересохло, оглядываю стол в поисках стакана с водой и не нахожу, а надо бы!
— У нас, у русских, есть поговорка «не ходи по косогору, сапоги стопчешь!» Вот и тут не пройти и не обойти. Вдоль реки по берегу узенькая тропинка, по которой только рыбакам да туристам ходить, а по вершинам обойти эту «засеку» по силам разве что только козам да горным егерям, которых у генерала нет. И нечего тут лыбиться, я имею в виду егерей, а не коз. Но да что толку от егерей? Все тропы хорошо известны и давно находятся под контролем. Много оружия по горам на себе не унесёшь и патронов разве что на один хороший бой хватит, но что потом? Вновь возвращаться назад? Тогда для чего вообще куда-то ходить? Тут опять необходимы бомбардировщики, которых у Молы на сегодняшний день нет и в помине, а от истребителей толку будет мало, если, конечно, это не наши «Корсары». — окончание монолога вызывает на лицах моих боевых товарищей ухмылки и понимающие улыбки.