Республиканцы не только «прокопали» ров и оборудовали баррикаду за ним, но и взорвали часть ближайшего скального прижима, устроив каменный завал на дороге. Тем самым обеспечив себе «предполье» шириной в шесть и длинной в триста метров и всё оно перед баррикадой завалено трупами мятежников. Так значит попытка «лобового штурма» всё-таки состоялась, однако успехом не увенчалась. Да, против четырёх станковых пулемётов «Максим» Хайрема Стивенсона, без брони не очень-то навоюешь. А спринтер ты по жизни, или стайер, здесь это уже не так важно, потому что пуля всё равно быстрее и видимо командиры мятежников это тоже осознали. Потому что в «кармане» перед этим прижимом вижу сразу четыре танкетки, а пятая выползла на край завала и ведёт по баррикаде непрерывный огонь, что называется «на расплав ствола». А под прикрытием этого огня солдаты мятежников разбирают завал, спешно расчищая дорогу от камней и подготавливая плацдарм для своего наступления. Однако судя по следам от траков за этим завалом, первоначально его пытались расчистить при помощи танкеток. Но, то ли мехвод танкетки попался криворукий, то ли у пулемётчиков «максимов» руки растут из правильного места, но вот только «одна из итальянок» «лавировала-лавировала, да и не вылавировала» и сейчас устало валяется в воде у самого берега реки «кверху брюхом», сверкая траками на ярком солнце и пуская по речной глади весёленькие радужные пятна от разлившегося топлива и масла.
Танкетки перед завалом видимо дожидаются своей очереди на «пострелушки», так как водители беспечно сидят на рубках своих машин, свесив ноги и смоля неизменные сигареты. Но вот разве в детстве вас мама не предупреждала, что курить очень вредно для своего здоровья? Две короткие очереди из «Эрликонов» ставят точку в этом «перекуре» для двух непонятливых водителей вместе с их танкетками. Предупреждаю ведомого о танкетках впереди и продолжаю полёт. Хм, однако идея расстрелять из пулемётов мешки с гравием не лишена определённого смысла. Пробить пулей такой штабель явно нереально, но вот разодрать мешки пулемётными очередями и осыпать их содержимое в траншею, это вполне возможно. И судя по всему, через пару часов всё было бы закончено, так как ров засыпан уже до половины. Как бы ни старались отважные защитники баррикады, как бы ни торопились подтаскивать к ней новые мешки взамен «прохудившихся», но итог уже вполне предсказуем. Этот ров был бы засыпан, а каменный завал разобран.
И под прикрытием пяти танкеток пехота перешла бы в наступление. Остановить эти, многократно превосходящие силы противника без пушек и самолётов, для защитников республики не только сложно, но думаю, что вообще невозможно. Именно так случилось в моей реальности. Но там, правда, было совершенно иное соотношение сил. Одних только самолётов у мятежников насчитывалось более полутора сотен, в том числе самых новейших на тот период итальянских и германских истребителей, и бомбардировщиков. А вместе с итальянскими танкетками, у генерала Эмилио Мола в том «наступлении на Север» принимали участие также ещё двадцать два лёгких германских танка Pz.Kpfw.I, однако тоже пулемётных и мало чем отличавшихся от танкеток. Однако, тем не менее, при наличии двухсот орудийных стволов различных калибров, это позволило мятежникам практически беспрепятственно пройтись по всем прибрежным северным провинциям Страны Басков всё сметающей волной, обеспечив полное и безоговорочное превосходство сил наступающих. Однако надеюсь, что в этот раз ничего подобного здесь уже не произойдёт. Развитие событий началось и идёт уже совершенно по другому сценарию.
Дожидаюсь Уолтера и вдвоём начинаем неторопливо нарезать круги над Ируном «демонстрируя вымпел», и в ожидании остальных звеньев эскадрильи. От первоначальной идеи немедленно вернуться по «знакомому маршруту» благоразумно отказываюсь. Вот нам бы ещё не хватало на встречных курсах столкнуться. Но через пятнадцать минут вся эскадрилья уже в сборе. В эфире царит полная тишина. Отдаю пилотам приказ на возвращение и дальнейшую «зачистку» магистрали. Построение в колонну по одному, дистанция между самолётами триста метров. Вновь напоминаю парням о границе и полном запрете на ведение огня по берегу реки, тем более в сторону соседней Франции. Не дай нам бог случайно ранить хоть одного французского пограничника. Простым скандалом тут уже не обойдёшься. А этих самых «пограничных стражников» на французской стороне, как успел заметить ещё во время своего первого пролёта над дорогой, даже больше чем «просто дофига». Видимо на берег отправили всю пограничную стражу, дабы успеть пресечь возможные попытки «перейти границу у реки». Так они и стояли на своих постах, замерев «столбиками» словно суслики, и тараща остекленевший взгляд на побоище, что развернулось прямо на их глазах, всего в каких-то пятидесяти метрах на противоположном берегу реки. Да уж. Представляю себе завтрашние кричащие заголовки во всех французских газетах и статьи «профессиональных экспертов», смакующих на страницах таблоидов кровавые подробности этой «ужасной бойни», что будут непременно «достоверно записаны» со слов невольных очевидцев трагедии и тут же многократно перевраны «честнейшими акулами пера». Но это война и этим всё сказано, тут уже не до сантиментов.