- Всем досталось, Стоган, - вздохнул Алсек и поморщился от боли. - Почтеннейший Гвайясамин умер у меня на руках... Хиф, у тебя не осталось листьев Яртиса?
- Всссё сссъели, - покачал головой иприлор, роясь в сумке и заглядывая под наручи. - Ни зелий, ни лиссстьев. Алсссек, сссадисссь и показывай, куда тебя ранили.
- Это мелкие ожоги, Хиф, - отмахнулся жрец. - Выходил из города по горящим костям. А Куннаргаан ушёл куда-то вместе со своим когтем, от него помощи теперь не дождёшься.
Иприлор резко выпрямился и приоткрыл пасть, судорожно втягивая воздух. Его взгляд остановился на поясе Алсека - на каменном ноже и оборванном шнурке рядом с ним.
- Почтеннейший Гвайясамин убил Джейгора, - сказал жрец, потрогав бесполезный шнурок. - Я был там... Должно быть, Куннаргаан увидел мёртвого врага и счёл, что долги заплачены. Хиф, ты чего?
- Какой ссстранный нож, - иприлор протянул руку к лезвию и тут же отдёрнул. - Он ведь для жертвоприношшшений, так? И ты, Алсссек, теперь...
- Хиф! - изыскатель прикрыл лезвие ладонью. - Это нож почтеннейшего Гванкара. Я не могу бросить его валяться в грязи. Не бойся, я не вырежу сердце никому из живущих в Мекьо!
- Хэссссс, - махнул хвостом ящер. - Хсссса... Чего ни уссслышшшишшшь в поссследнее время в нашшших краях... Шшшто же, почтенный ссстаршшший жрец, поможешшшь мне довесссти раненого до города? Ссстоган, ты ссслышшшал ссслова Алсссека? Будем надеятьссся, он сссдержит обещание...
- Ты, наверное, и в Кигээле будешь веселиться, - покачал головой Стоган. - Не надо меня вести. Иди вперёд, показывай дорогу, тут у вас сам Вайнег заблудится!..
Их перехватили быстро - не прошло и четверти Акена, как Алсека схватили за плечи, а к шее прикоснулось холодное лезвие.
- Шшшсссин! - сердито зашипел Хифинхелф. - Шшшто ты тыкаешшшь в меня сссвоим копьецом? Глаза потерял?
Белый трескучий факел поднялся к потолку, и Алсек зажмурился от ударившего в глаза света.
- Хифинхелф? Не мертвяк, не призрак?! Хэссссс! - изумлённо смотрел на ящера синий чешуйчатый Алдер. Белые искры сыпались с его рогов, трещали на оплечье, стекали по сапогам.
- Силы и славы почтенным ящерам, - шагнул вперёд Алсек, почувствовав, что лезвие с его шеи убрали. - Я - Алсек Сонкойок из Эхекатлана.
- Я Стоган, - буркнул воин-Гларрхна, показывая пустые ладони. - Хватит трещать в уши.
- Хссссс, - широко ухмыльнулся Алдер. - Беженцы из Эхекатлана? Вам ссильно повезло, путники, вы очень вовремя оттуда вырвалиссь. Вссе из васс могут идти? Тогда не отсставайте.
Хифинхелф отобрал у одного из иприлоров-стражников пучок стеблей Яртиса и разделил между Алсеком и Стоганом, последний черешок сунул в пасть сам и быстро пошёл по расширившемуся туннелю - тут уже ни к чему было ползти. Темноту разгоняли белые искры, рассыпанные Алдером по полу - они быстро гасли, но Алсек успевал разглядеть каждый выступ и разлом под ногами. Туннель больше не вилял - шёл вперёд и вперёд, то расширяясь, то сужаясь, пока не упёрся в переплетение огромных гранёных шипов. Они росли отовсюду - из стен, из пола, с потолка - и скрещивались, врастая друг в друга. Один из иприлоров шагнул вперёд, громко щёлкнул языком, и каменные "ворота" медленно, со скрежетом, открылись, чтобы через несколько мгновений закрыться за пришельцами. "Вот и Мекьо," - на миг сердце Алсека замерло в груди. "Вот мы и здесь..."
Засохшая кровь и грязь отмывались неохотно - Алсеку мерещилось, что он, как змея, выползает из старой шкуры. Ожоги, вспыхнувшие было болью от прикосновения мыльной воды, теперь унялись, и выходить из тёплой каменной чаши не хотелось. Хифинхелф выбрался на подогретый помост раньше и теперь прикладывал к поджившим ранам примочки. Пахло зелёным маслом, куманьим жиром и размятыми листьями Яртиса.
Их оставили вдвоём в пещере с неровными стенами, низким сводом и едва-едва освещающим комнатушку шаром церитовой крошки в углу. За шаром в стене зиял пролом, за которым что-то плескалось, и однажды Алсек увидел краем глаза, как мохнатая белая лапа просунулась в дыру, взяла склянку из ниши и втянулась обратно.
- Хиф, там кто-то живёт, - прошептал он, кивая на лаз.
- Агва, - отозвался яшер. - Не трогай их, Алссек. Им там сспокойнее.
Жрец изумлённо мигнул. "Агва, водяные демоны?! Те, кто живёт на дне Симту?! Зген всесильный! А Речных Драконов у них тут нет?"
- Тут не злятся на нас, Хиф? - с опаской покосился он на узкий тёмный ход, ведущий из пещеры-купальни в неизвестность. - Куда увели Стогана?
- Он ранен, нужен насстоящий лекарь, - ящер обернул обожжённую ногу сухими листьями и попробовал на неё наступить. - Туда и увели. Нам рады, Алссек, не ссомневайсся. Тут не хватают путников и не приноссят их в жертву.
- Хиф! - уши Алсека побагровели. - Когда ты вытрясешь из головы эту чушь?!
Хифинхелф осторожно постучал когтем по рукояти жертвенного ножа. Лезвие так и лежало на помосте, рядом с вещами Алсека, кое-как отмытыми от крови и сажи. Иприлоры, не разбираясь, покидали твёрдое на помост, а мягкое - в стиральный чан, оставив на краю помоста две чистые набедренные повязки для гостей; к ножу никто не прикоснулся, он так и лежал там, куда упал, и Алсек немного опасался, что он скатится на край и разобьётся.
- Этой шштукой ведь не рыбу чисстят, - прищёлкнул языком иприлор. - Говоришшь, верховный жрец умер у тебя на руках? А он точно умер, а, почтеннейшший? Шшто ему, ссброссившшему по сступеням тыссячу тел, сстоило приссвоить ещё одно? Это ты, Алссек, ссмотришшь ссейчасс на меня, или васс там двое?
- Хиф! - Алсек, не выдержав, вскочил, и вода с шумом выплеснулась на пол пещеры. - Не смей наговаривать на ушедшего к богам! Я не знаю, что тут у вас плетут, но...
Негромкое шипение за спиной прервало его речь. Изыскатель поспешно шмыгнул за чашу и утянул к себе набедренную повязку. На пороге стоял рослый иприлор в длинной, ничем не украшенной робе, и множество бронзовых браслетов обхватывало его лапы.
- Фелешш! - Хифинхелф спрыгнул с помоста и с силой ударил его по плечам. - Папашша!
- Хшшшши, - шевельнул хвостом ящер и хлопнул сородича по спине. - Хифушш донёсс ссвой хвосст до нашших пещер. Вернулсся! Кеосс меня ссожги!
Они сжали друг друга в объятиях, и смущённый Алсек спрятался за чашей, поспешно завязывая набедренную повязку. Выстиранная багровая накидка уже почти высохла - её расстелили на горячих камнях - и жрец с сожалением смотрел на прорехи. Видно, не суждено ему, посланцу Эхекатлана в городе ящеров, выглядеть достойно... Он посмотрел на тускло поблескивающую кольчугу, содрогнулся и потёр ноющую ключицу. "Разве что снова в бой," - покачал головой жрец, застёгивая пояс и со вздохом цепляя к петлям каменный нож - "не испугались бы, а то если послушать Хифа - к городам Ти-Нау и близко не подойдёшь...". "Бедные мои кости! И Глорн ещё ухмылялся - лёгкая, мол, кольчужка, легче пера соколиного..."
- Ссилы и сславы тебе, почтенный жрец Ссолнца, - Феленхелф приветственно помахал лапой. Второй он прижимал к себе Хифинхелфа и время от времени трогал его нос языком.
- И тебе, уважаемый солевар, силы и славы, - кивнул Алсек, подходя к ящерам. - Наше появление не растревожило вас?
- Не бесспокойсся, Алссек, - отмахнулся Феленхелф. - Тут и без васс ессть о чём тревожитьсся. Сспассибо, шшто привёл Хифушша живым, - у васс там, говорят, была та ещё заваруха...
- Будет тебе, - Хифинхелф наконец вывернулся из объятий сородича и махнул хвостом. - Сскажи, шшто с Кушши? Можно его увидеть?
- Хссссс! - покачал головой иприлор. - Ты не меняешшься. Можно, ссамо ссобой. Я попроссил привессти его - тут он, на яруссе литейщиков. А сскажи мне, Хифушш, когда ты в посследний раз ел?
Алсек тут же почувствовал пустоту в животе - будто все потроха усохли и намотались на хребет. Он сглотнул набежавшую слюну.
- Не помню, - пожал плечами Хифинхелф. - Алссек точно голоден. Отведёшшь насс в дом Белохвосстых?
- Хэсссс! - невесело усмехнулся Феленхелф. - Помнишшь ещё нашш дом? Куда там, нашш повар давно в ополчении...
"Давно я тут не был," - думал Алсек, пробираясь по ярусам огромного холма вслед за ящерами. Он кое-что помнил ещё с последнего своего путешествия в Мекьо, - изрытую гору, изрезанную террасами и обвитую улицами, лепящиеся друг к другу дома из небрежно отёсанных глыб, занавешенные входы - не то зданий, не то пещер - и узкие оконца-бойницы. Лестница сменяла лестницу, широкие пологие ступени переходили в высокие, крутые, взмывающие прямо к вершине. Куда-то пропали чаны с крыш, и циновки в дверях почернели от пахучей пропитки, на краях террас вздыбились зубчатые ограды. Хифинхелф едва успевал приветствовать встречных воинов - казалось, весь город облачился в доспехи, каждый ярус обзавёлся камнемётом, баллистой или вовсе странным орудием, Алсеку напоминавшим поваленное дерево с ветвями и корнями. Четвероногие ящерицы - детёныши иприлоров и Алдеров, едва отличимые от крупных зверьков - больше не сновали по улицам, перемахивая с крыши на крышу, и дым не валил из каждой норы и пещеры, только далеко внизу ещё слышался мерный грохот и лязг. И многие дома были затронуты огнём...