— Что-то эта кикимора совсем о своем «Серёженьке» позабыла, — пальцы Тины раздраженно кромсали салфетку, а глаза метали молнии.
— Такое ощущение, что ты ревнуешь, — протянула я, дивясь с такой реакции сестрицы. Кирилла, насколько мне известно, она на дух не переносила, а тут столько внимания к его персоне.
— Еще чего! — возмутилась сестра. — Мне просто жаль своего шедевра! Ты знаешь, как долго я вырисовывала? Каждую черточку! Каждый волосок! Вот, — Валя показала мне перепачканный палец, — я даже испачкалась из-за этого козла! Теперь фиг ототрешь!
— Иди у Илоны салфеток попроси, Киру вроде помогает, — нисколько не скрывая усмешки, посоветовала ревнивице.
— Ты что это? — Тина, прищурившись, посмотрела на меня. — Издеваться удумала?! Ничего-ничего, сейчас твой рок-бой вернется, по-другому запоешь! — мстительно добавила она, убивая тем самым мое хорошее настроение.
«Лекс…» — кулаки невольно сжались, а перед глазами всплыло красивое лицо с издевательской улыбочкой, которую мне хотелось уничтожить всего час назад…
Улучив момент, я все-таки решилась поговорить с Марковым с глазу на глаз и расставить все точки над ё.
«В конце концов, мы же взрослые люди, нужно просто поговорить и…» — что следовало за «и», я пока еще не решила. Наилучшим вариантом в моих наивных мечтах был тот, где Сашка со слезами на глазах просит у меня прощения и уходит в закат.
Навсегда. Навечно. Безвозвратно.
В общем, пока разгневанный Кирилл гонялся за торжествующей Валентиной, отвлекая внимание Илоны на себя, я подкралась к Маркову.
Ну как подкралась… Представьте, как газель подкрадывается к гепарду. Представили? Вот и я, с трусливо подрагивающими коленками, шла прямо в лапы к хищнику, что неотрывно следил за каждым моим движением. Он разве что только не облизывался, предвкушая смачную трапезу.
«Это мы еще посмотрим, кто кого съест!» — зло подумала и обратилась к Сашке:
— Послушай, Марков, — начала официально, стараясь говорить так, чтобы наш разговор никто не услышал, — не знаю, что ты там задумал, но я уже не та глупая девочка, что прежде, — голос трещал ломким льдом, а глаза смотрели прямо в лицо оппоненту. Те эмоции, что одолевали меня ранее, удалось обуздать, и теперь я совершенно трезво и спокойно реагировала на присутствие Лекса поблизости. Разве что сердце иногда сбивалось с ритма при встрече с голубыми глазами…
— Я невеста твоего друга детства, и если в тебе, Марков, осталась, хоть капля уважения к нему… — левый уголок губ парня чуть дернулся, — …хорошо, — примирительно протянула, поняв, что никакого уважения к Богдану Лекс не испытывает. — Если у тебя, Марков, осталась хоть капля уважения ко мне, ты не станешь вести себя, как поехавший на гормонах подросток. А хоть иногда будешь разумным, рациональным человеком, — парень на такое кивнул, но лукавые искры в глазах заставляли сомневаться в его согласии. Поэтому, используя все тот же «тиранский» тон, грозно прибавила: — И ты не будешь предпринимать никаких попыток приблизится ко мне или же выставить в дурном свете перед женихом!
— Ты действительно изменилась, — с неожиданным уважением изрек Сашка, вводя меня в ступор. — У тебя волосы отросли! — с задором того самого повернутого на гормонах подростка сообщил он, пропуская мою косу между пальцев.
«Сволочь!» — моментально вспыхнула я, а желание залепить звонкую пощечину этому наглецу вернулось с утроенной силой.
— Значит, по нормальному не понимаешь? — зло прошипела, вырывая свои волосы из рук парня. — Ты кем себя возомнил? Чертовым кукловодом? Или, быть может, считаешь, что у тебя есть какие-то особые права на меня?
Парень хмыкнул, неопределенно пожав плечами, а стихия в моей душе превратилась в монстра, что желал лишь одного — уничтожать:
— Вон! — голос зазвучал выше. — Убирайся вон из моей жизни, Марков! Я видеть тебя не хочу! — я раздраженно махнула рукой в сторону дороги.
— А я хочу! — голубые глаза сверкнули решимостью, а в следующую секунду горячее дыхание коснулось моего виска: — Я скучал, моя Маргарита, — с забытой нежностью произнес парень, парализуя своим шепотом.
«Отойди от него! Немедленно!» — билось где-то на задворках сознания, а я застыла, упиваясь… дыханием, запахом, голосом.
Внутри что-то откликнулось на его близость, отдаваясь ноющей болью в области груди. Как будто мои сердце и душа пытались вернуть нечто забытое, утраченное навсегда…