— А мне иногда хочется, что бы мы вовсе не были сестрами! — обидевшись, буркнула я.
— Ладно, пойдем к этим убогим, а то еще слиняют, — Тина крепко ухватила меня за руку и потащила в сторону парней, которые, не замечая нас, о чем-то спорили.
— Лекс! Ты чё, эту сюда пригласил?! — отнюдь не радостно воскликнул рыжий паренек, указав рукой на Тину.
— Что значит эту?! — вмиг отреагировала сестра. — Послушай, ты, недоносок…
— Валь, успокойся! — в панике воскликнула я, пытаясь предотвратить бурю.
— Кир, заткнись! — в один голос со мной воскликнул Лекс.
Рыжий тут же надулся, а сестрица коварно улыбнулась ему, источая свое превосходство.
— Привет, малышка! Рад, что пришла! — обратился ко мне Лекс, скалясь во все тридцать два.
«А я — нет!» — хмуро уставилась на воришку. Вообще-то, я до последнего надеялась, что этот оболтус притащит с собой Пашу. «Может, он позже придет?» — с надеждой подумалось мне, отчего я сразу начала озираться по сторонам и недоуменно застыла, поймав на себе странный Тинкин взгляд.
Руднева усиленно хмурила брови и косилась на блондинчика:
«Ответь, дура! — читалось в её отчаянной мимике, — он же нас на вечеринкуне проведет!»
«Сама дура! Нечего на них кидаться, как собака бешенная!» — используя всё ту же мимику, говорила ей в ответ.
- Это, кстати, Кир, — отвлек нас от немого диалога белобрысый, хлопнув парнишку с кислым выражением лица по плечу.
Кирилл в ответ вяло кивнул, глядя на Тину волком.
— Привет! Я Рита, — решила выступить в роли дипломата, — а это, — указала на Тину, — моя двоюродная сестра — Валентина, — полное имя назвала чисто из вредности, за что немедля получила локтем в бок.
— Прям, как Валенок, — прошипел Кир.
Услышав это, я внутренне подобралась и морально подготовилась к тайфуну под названием «Валентина». Сестра вряд ли стерпит подобное оскорбление. Да она косой взгляд стерпеть не всегда могла, а тут такое! Но защищать рыжего в этот раз я не собиралась. Заслужил!
— А где третья? — благосклонно кивнув, задала совсем не логичный вопрос сестрица. Причем спокойненько так.
— Что за третья? — одновременно спросили парни. Мне тоже было интересно, какая такая третья и при чем тут она?
Сестра довольно заулыбалась, я бы даже сказала, предвкушающее, и ехидно произнесла:
— Ну как же! Блондиночка есть, — она бестактно ткнула пальцем в сторону Лекса, — рыженькая есть, — продолжала тыкать пальцем сестрица, — а брюнеточки что-то не видно! — деланно возмутилась Тина, не замечая разъяренных взглядов двух парней.
— Это она чё? Бабами нас только что обозвала?! — вспылил «рыжая».
— Как ты себя ведешь, так и называю! — ответила Тина.
— Тогда ты Валенок, а не «Тина»! — глумливо воскликнул парнишка. — Мал…
Что там за «мал…» мы так и не узнали, потому как Лекс бесцеремонно прижал ко рту рыжего ладонь, заставив того замолчать:
— Кир, угомонись! Девушка пошутила. Правда, Тина? — голос его звучал угрожающе, и будь я на месте Тины, обязательно бы закивала болванчиком, но Рудневу таким не проймешь:
— Кривда! — воскликнула сестра. — Мы идем или нет?! — блондинка нетерпеливо топнула ножкой.
Лекс тяжело вздохнул и почему-то посмотрел на меня.
«Будто это я его только что оскорбила, честное слово!»
— Проходите к турникетам, мы догоним, — бросил нам парень, утаскивая рыжего подальше от Рудневой.
— Чертовы недоноски! — прошипела сестрица. — Ну ничего, как только попадем внутрь сразу кинем их! Обломаем твоего блондинчика, Ритка! — кровожадно закончил этот деспот в юбке.
— Никакой он не мой! — вновь возмутилась, плетясь в сторону турникетов. Но кто меня будет слушать?!
Аквапарк впечатлил меня чуть больше, чем я ожидала.
Первым, что привлекало внимание, были не горки и даже не бассейны с чистой лазурной водой, а пейзаж…
Весь развлекательный комплекс находился под открытым небом, на искусственном возвышении и радовал посетителей приятной картинкой: с трех сторон его обступали величественные горы, а с одной — бескрайнее море, шум которого, казалось, долетал даже сюда, в этот рукотворный оазис.
Сам оазис поражал не меньше пейзажа: разнообразные горки, застывшие причудливыми фигурами, одновременно пугали и восхищали, а искусственные озера бассейнов манили кристально-чистой водой. На замысловатых островках возвышались огромные статуэтки мультяшных героев, а отовсюду раздавался детский лепет и веселый смех.
Казалось, атмосфера этого места просто заставляла всех взрослых снять маски и воскресить в себе забытого ребенка. Но бушующая Руднева воскрешать ничего и никого не хотела, у нее было диаметрально противоположное желание — убивать: