— Что смешного?
— Боже, детка, у тебя эмоции скачут, как на американских горках! Может, по мороженному, а? Я угощаю.
«Ушел от ответа, наглец!» — ехидно пропел внутренний голос, но на мороженное я согласилась…
— Саша, перестань! — заливаясь смехом и одновременно удирая от рожка с белым пломбиром, которым меня грозились выпачкать, взмолилась я.
— Повтори! — замерев, потребовал парень.
— Перестань! — выполнила странную просьбу.
— Другое.
— Саша? — неуверенно протянула я.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — с улыбкой чеширского кота ответил он.
— Значит, понравится и это! — воскликнула я и коварно мазнула подтаявшим мороженным по лицу парня, тут же отбегая на безопасное расстояние.
— Эй, а вдруг у меня аллергия на шоколад? — крикнул мне в спину голубоглазый, заставив испуганно оглянуться.
Забыв о коварстве, я кометой подлетела обратно, пытаясь на ходу выудить из сумки влажные салфетки. Мне самой часто доводилось мучиться от аллергии, поэтому я не понаслышке знала об этой заразе.
«А если у него еще и тяжелая форма? Я же от стыда сквозь землю провалюсь!»
— Попалась! — наивную меня схватили одной рукой за плечи, а второй совершили месть. Только месть была не слишком коварной и мне выпачкали лишь губы.
— Вкусно? — надломленным голосом спросил парень, неотрывно глядя на мои губы, с которых я в этот момент пыталась слизать злосчастный пломбир.
— Да. Но повторять не стоит, — смущенно ответила, вырываясь из теплых полуобъятий и внутренне пытаясь угомонить собственные эмоции.
Все эти взгляды, интонации, прикосновения. Все это было слишком. Слишком много и слишком мало одновременно. Слишком близко и далеко. Слишком опасно и слишком желанно.
С одной стороны, меня так и тянуло прикоснуться к нему, заглянуть в глаза, улыбнуться, а с другой — меня до дрожи пугало это странное притяжение между нами.
«Слишком, слишком, слишком…»
- А у меня аллергия на ракообразных и одуванчики, — совершенно не к месту сообщила я, взбираясь на высокий бордюр под деревом с забавными пушистыми цветами нежно-розового оттенка, от которых исходил дурманящий медовый аромат.
— Я запомню, — серьезно ответил парень и требовательно протянул руку: — Дай фотоаппарат.
— Зачем? — подарком отца я очень дорожила и посторонним в руки не давала.
— Орехи буду колоть, — с издевкой произнес Сашка, — покажу тебе, как правильно нужно фотографировать.
— Нормально я фотографирую!
— Да я и не спорю, нормально, — протянул парень, присаживаясь рядом со мной. — Просто у тебя фотки не живые, что ли.
— Мертвые, что ли? — ехидно поинтересовалась я. — Ты сделал такие выводы из украденных тобой фото?
— Я их не украл, а одолжил!
— Тина, между прочим, предлагала заяву на вас написать!
Сашка, услышав это, в который раз рассмеялся. Легко и непринужденно. С ним вообще-то все казалось легко. Этакой забавной детской игрой. Где все понарошку и не взаправду. И несмотря на внутренний голос, что буквально вопил об опасности, мне хотелось играть. Пусть это продлится всего лишь час, день или неделю. Пусть. Но сейчас мне просто было жизненно необходимо чувствовать эту легкость, разбавленную терпким запахом бергамота с тонкими нотками табака. Его запахом.
- Как хорошо, что ты не похожа на свою сестру! — все так же весло воскликнул парень.
— Почему? Тина красивая.
— Эй, — меня поймали за подбородок и заставили посмотреть прямо в небесно-голубые глаза, — ты тоже красивая, — с придыханием прошептал парень и, сократив до минимума расстояние между нашими лицами, прошептал почти в губы: — моя Маргарита.
Сердце вновь гулко забилось, словно морские волны, что беспощадно били об скалы, пытаясь снести преграду на своем пути. А на губах вспыхнули электрические искры, грозящие оставить ожоги после себя. Казалось, я горела и тонула одновременно…
— Поэтому…тебя нужно обязательно сфоткать! — с задором воскликнул парень, резко отпрыгивая от меня с до боли знакомым Полароидом в руках.
— Да ты профессиональный вор! — моментально вскипела я, поняв, что на моих чувствах только что цинично сыграли.
— Я музыкант, а ловкость рук — это природный дар! — гордо заявил этот паршивец.
— Я тебе сейчас покажу ловкость рук!
Это был солнечный день. И совсем не потому, что на небе ярко светило солнце, а оттого что он был рядом со мной — красивый, улыбчивый, счастливый и…какой-то родной, что ли.
Поначалу я разгневанной фурией металась за Сашкой, который ловко от меня увиливал и умудрялся к тому же щелкать фотоаппаратом, делая на ходу смазанные и нечеткие снимки, а потом все же сдалась этому небу в его глазах и веселому смеху, что словно музыка отдавался теплом в моей душе.