— Стоп, — хрипло произнес парень и первым отстранился, его глаза влажно блестели и казались почти черными.
«Неужели и у меня точно такой же голодный взгляд?» — по щекам расползся предательский румянец.
Саша, заметив это, довольно заулыбался и насмешливо заявил:
— В следующий раз выбирай более гуманные способы убийства, я больше такого не выдержу.
— Мое предложение утопить еще в силе, — так же насмешливо протянула я и окатила парня брызгами воды, обнаружив только сейчас, что дождь закончился, а над горизонтом выглядывало огромное алое солнце. Что уже наполовину успело утонуть шипящем море.
— Ладно, — парень обнял одной рукой меня за плечи и притянул к себе, — пора на берег, а то заболеешь еще, — меня нежно поцеловали в лоб и потащили за собой в сторону пляжа, где уже горел костер и звучали гитары.
В тот день Саша не подарил мне на прощание уже привычное фото с цитатой, он подарил мне гораздо больше — поцелуй. Совсем не такой обжигающий, как тогда, в море. А нежный, бережный, пропитанный насквозь тоской и обещанием.
— Что же ты со мной делаешь, моя Маргарита? — прошептал парень, прижимаясь к моему лбу своим.
— Не знаю, — честно ответила я и сама потянулась за поцелуем. На этот раз в нем не было болезненной тоски. Она сгорела, не выдержав того пламени, что искрилось в наших душах.
Наше время…
— Что, тоже татушку заценила? — прозвучал рядом со мной голос сестры.
— Как думаешь, почему Ангел? — задала вопрос, который уже успела тысячу раз произнести про себя, так и не найдя ответа. Точнее, ответ я нашла, но он мне не слишком нравился. Вернее, я не верила в его правдивость.
— Все просто, — с видом знатока протянула Тина. — Ангел — это ты, одно крыло — это потерянная любовь, а само изображение что-то типа креста, который он должен нести по жизни, расплачиваясь за свои грехи перед тобой! — с неподдельным энтузиазмом ответила она.
— Чтоооо? — неверующе протянула я, уставившись немигающим взглядом на сестру.
— Боже! Не надо так испуганно смотреть! — заливаясь смехом, ответила Тина. — Я же пошутила!
— Я тебе сейчас пошучу! — притворно замахнулась на эту шутницу.
— Да ладно, тебе, — перестав смеяться, примирительно протянула Валька. — Он в одном интервью говорил, что однокрылый ангел — это символ его одинокой души, а второе крыло он набьет, когда встретит «ту самую». Так что можешь спать спокойно, сестренка, — Тина ободряюще хлопнула меня по плечу.
— А с каких это пор ты их фанаткой стала? — с прищуром посмотрела на нее. Раньше я такого рвения за Рудневой не замечала.
— С тех самых, — дала неопределенный ответ Тина, — как говорится, нужно знать в лицо того, с кем на общей территории проживать собираешься. Тебе бы тоже не помешало информацию о своем бывшем почитать, много интересного узнаешь, а фотки… — сестра мечтательно закатила глаза. — У них там фотосессия для какого-то глянца была, так это вообще. Ты бы видела, как они этого задохлика, — она пренебрежительно махнула рукой в сторону Кира, назвать которого "задохликом" язык не поворачивался, — заретушировали, он там прям секси-бой. Кстати, знаешь, что он в своем интервью сказал?
— Что? — с интересом спросила я.
— Что его идеал, видите ли, не из этой эпохи. Современные девушки не для него! — возмущенно воскликнула Тина, заставив меня улыбнуться, её интерес к рыжему с каждым днем проявлялся все больше и больше. — Так что можно смело говорить про Илоночку — старая карга! — сестра довольно улыбнулась своим выводам. — Кстати о карге, когда твой женишок её в пансионатик отвезет, старые косточки лечить?
— Обещал завтра, — из-за мыслей о Маркове я полностью позабыла об Илоне и её присутствии.
— Тетя Маша, конечно, сегодня в ударе за столом была, — продолжала возмущаться на тему Илоны Тина. — Это же надо было предложить этим иждивенцам (сестра имела в виду ту самую Илону и её парня Сережу) остановиться у нас?! Хорошо хоть у этой, — Тина вновь махнула рукой, указывая на парней и девушку, что играли в волейбол, — карги хватило ума отказаться.
— По-моему ты слишком жестока, — протянула я, следя за Марковым, что как раз отдавал пас. Парень, будто почувствовав мой взгляд на себе, обернулся и без зазрения совести послал в нашу сторону воздушный поцелуй, при этом довольно скалясь.