Если это действительно так – отлично.
Теодора не хотела портить отношения с контрактным. Ей нужны были союзники. И туповатый, но сильный и надежный работник – не самый плохой вариант.
– Том! – высунувшись в окно, окликнула предполагаемого союзника Тео. – Заканчивай! Кофе готов!
Расставив на подносе тарелки, чашки – и сахарницу, обязательно сахарницу! – она вышла на веранду прямо навстречу контрактному. Он как раз поднимался по ступеням.
– Ну зачем вы сами-то! Давайте я! – парень попытался перехватить поднос, и кофе, плеснув через край, грязным струйками пополз по бокам чашек. – Простите, – растерянно заморгал контрактный.
Рук он так и не убрал – стоял, как парализованный, неловко придерживая чеканный металлический край.
– Спасибо, – преодолела мгновенное раздражение Тео. – Ну, что же ты замер! Бери поднос – он правда тяжеловат.
Неуверенно покосившись на Теодору, контрактный принял груз из ее рук и медленно, с предельной осторожностью донес до стола.
– Сюда ставить?
Господи. Нельзя же быть таким остолопом.
– Да, именно сюда, – терпеливо улыбнулась Теодора.
Тщательно, как сапер – мину, парень поставил поднос на маленький круглый столик. Тео опустилась в кресло-качалку, взяла чашку кофе, а потом сообразила – и махнула контрактному рукой.
– Да не стой ты, садись. Вон та тарелка – твоя.
Все еще настороженно зыркая из-под опущенных ресниц, контрактный поднял бутерброд, повертел его, примериваясь, и сходу отхватил половину. Изумленная Теодора наблюдала, как он медленно, с усилием, пережевывает огромный кусок.
Ужасная глупость, конечно – Теодору эта картина внезапно порадовала. Похоже, что бутерброды действительно получились отличные.
Публика рукоплещет в экстазе.
Сама Теодора дипломатично взяла того монстра, которого соорудил ей контрактный. Помидор к этому времени обмяк, сыр заветрился – но Тео мужественно жевала и глотала, удерживая на лице самую любезную улыбку.
– Ну что вы… Зачем? – с трудом проглотив непомерный кусок, контрактный шумно запил его кофе. – Давайте я этот бутерброд сам съем, а вы забирайте хорошие!
– А чем он плох? – Теодора повертела на пальцах тарелку. – Не красавец, конечно, зато мяса на троих. – Подтверждая свои слова, она взяла один кусок ветчины, положила на него сыр, накрыла вторым куском и демонстративно откусила. – По-моему, отличный бутерброд.
– Правда? – несколько секунд контрактный таращился на нее, приоткрыв рот, а потом расплылся в широчайшей, до изумления счастливой улыбке. – Я… Ну… Старался. Я как подумал: мясо ведь лучше, чем хлеб. И сыр тоже. А помидоры удобнее есть, если большими кусками – так они в руках не разваливаются. Ну или в салат их нарезать – но вы же не говорили про салат. Только про бутерброды. Вот…
Смешавшись, он замолчал и торопливо сунул в рот кусок сыра.
Ну да, ну да. Любимый прием. Я не могу говорить, у меня рот занят.
Не удержавшись, Теодора фыркнула – и тут же подумала, что это ошибка. В такой ситуации даже уверенный в себе человек с легкостью принял бы смех за насмешку – а Томас Макбрайд не был уверенным в себе человеком. И действительно – контрактный притих, настороженно глядя на Теодору. А потом расплылся в неловкой смущенной улыбке.
– Как дела в саду? – развивая успех, спросила Теодора. – Работы много?
– Что? А! Да, – торопливо отпив кофе, контрактный вытер подбородок рукой. – Не то чтобы очень, но хватает. Из того, что сразу надо… ну, то есть, это вы решаете, сразу или не сразу, а может, и не надо, я только посмотрел…
– Доверяю твоему профессиональному мнению, – оборвала бестолковое мельтешение Тео. – Так что за дела?
– Забор скоро ляжет. Пока стоит, но столбики понизу прогнили полностью. Если ветер посильнее подует – завалится все, от калитки до леса. Кстати – там, за оградой, ручей. Я попробовал воду – хорошая, лучше, чем в кране. Вам показать?
– Потом, – уклонилась от предложения Тео. – Что-то еще делать надо?
– А как же! Плиты на дорожке укрепить – некоторые, как на волнах, раскачиваются. За домом слива сухая – спилить надо. И сразу же на дрова ее, для камина. О! Сарай дровяной починить – крыша в дырках вся. Какой-то придурок ее рубероидом накрыл, а доски сверху не положил. Ну, крышу яблоками и побило всю. Дырявая, как после обстрела.
– Но ты же сможешь ее починить?
– Я? Конечно. Да запросто!
Воодушевленный контрактный все вываливал и вываливал на Теодору бесконечный список работ. Он улыбался, хмурился, то кивал головой, то мотал ею, отрицая какие-то невероятные и вопиющие факты – вроде растрескавшейся каминной трубы или гнилой перекладины в лестнице.