- Погоди, почему так внезапно? – не успел я задать вопрос, как проснулся и уже сидел на полу собственной комнаты.
- Да что за фигня?! – я ударил кулаком по полу. – И почему все чего-то не договаривают?
Я встал на ноги и посмотрел на часы. Проспал я около трёх часов.
- Разве я не был там всего 10 минут? – удивился я. – Ладно уж, пора бы мне сходить на вечернюю пробежку, а то за две недели я совсем не тренировался.
Напялив на себя спортивный костюм и закинув в рюкзак воды и полотенце, я уже обувался на пороге, как вдруг дверной замок провернулся несколько раз, и в квартиру вошёл отец. По его виду можно было сказать, что он устал. Синяки под глазами и изнеможённость сказывались на его лице.
- Ты сегодня рано, – заметил я. – Что-то случилось?
- На полдня дали отгул, и я решил заехать домой и как следует отоспаться, – грустно улыбнулся отец. – А ты куда собрался?
- Решил сходить на пробежку, – ответил я. – А ты в последнее время слишком заработался. Вон, на тебе живого места нет, чуть ли не с ног валишься… Может, стоит взять отпуск?
- Не могу, – отец отвёл взгляд. – Мне нужно ещё много чего сделать. Да и деньги на квартиру и еду всегда нужны. Поэтому не время себя жалеть…
Я непроизвольно сжал кулак. Зубы стиснулись. И почему отец должен так сильно горбатится? Он уже столько лет страдает… И всё ради того, чтобы мы были счастливы. Но своё счастье он упускает и совсем не думает о себе. Неужели ему плевать на своё здоровье? Когда-нибудь он точно сляжет из-за перенапряжения.
- Уж хорошенько отоспись сегодня, – подходя к двери, сказал я. – Была бы здесь мама, обязательно наругала бы тебя. Но я не она…
- Что? – удивился отец.
Но не успел он что-нибудь сказать, как я уже вышел за дверь.
Я вышел на улицу и направился в центр города. Люди, шедшие мне навстречу, обеспокоенно посматривали на меня, а иногда даже перешёптывались. Скорей всего, они смотрели на моё раздражённое лицо. Но с этим я ничего не мог поделать, ведь я был зол.
И почему именно отец должен страдать? Почему он должен пренебречь своим счастьем? Не понимаю. Неужели нельзя поступить иначе?
- Нечестно! – произнёс я. – Хоть сестра и взяла подработку, а брат уже устроился на полноценную работу, этого не хватает, ведь они платят за свою учёбу, и отцу нужно работать как проклятый, чтобы помогать им в этом, а также зарабатывать на еду и плату за квартиру. Как же бесит, что я ничем не могу помочь… Устройся я сейчас на подработку, у меня совсем не будет времени на учёбу…
Проходя по улицам родного города, я не замечал, как люди быстро пролетали возле меня. Задумавшись, для меня весь мир будто ускорился. От всей суматохи города, которая так спешно проносилась рядом со мной, у меня болела голова. И почему я не пошёл на школьный стадион? Захотелось развеяться на освещённых фонарями и магазинными вывесками улицах? Или же просто пошёл, куда ноги повели? Не помню… От злости я будто не управлял своим телом, поэтому и не понял, как оказался посреди огромной площади, окружённую большим количеством магазинов и кафешек. Под вечер тут как раз собралось много людей. Сладкие парочки сидели на лавочках и в обнимку ели сладости, а семьи с детьми весело гуляли возле фонтана и также беззаботно компании друзей шлялись по площади, обсуждая прошедший день.
- А если бы мама была жива… - вдруг произнёс я. – Мы бы смогли гулять здесь все вместе?
Что я только что сказал? Даже не подумал… Даже зная, что она мертва, я не прекращаю думать о ней. Эти мысли просто убивают меня…
- Наверное, стоит пойти назад, – грустно улыбнулся я.
Повернувшись на 180 градусов, я случайно врезался в проходящего мимо мужчину. Еле удержав равновесие, я заметил, как плащ человека немного приподнялся и на боку, заправленный в штаны, красовался пистолет. От этого зрелища я всё-таки потерял уверенность и свалился наземь.
- Ты в порядке? – мужчина протянул мне руку. – Извини, совсем не смотрел, куда шёл!
- Это вы меня извините! – улыбнулся я и протянул руку в ответ.
Он поднял меня на ноги и, улыбнувшись, посмотрел на меня. Я разглядел его лицо. Оно было покрыто недельной щетиной, а глаза были словно пусты. Но маленький огонёк жизни всё же светился в их глубине.