– Тебе легко говорить. А можешь представить, как мне? Я еду в полную неизвестность!
– Ты едешь в безопасность. Это главное.
– А я в безопасности рядом с тобой?
– Ну-у-у, смотря о чем речь, – прикусываю Нику за ухо и отхожу, хлопнув ее по заднице.
Завтрак в гостинице подают стандартный. Яйца, колбаса, тосты и блинчики. Зал ресторана забит, дальнобои, как и мы, стремятся выехать пораньше, для экономии воспользовавшись всем спектром услуг, который предоставляет отель. Ника на еду косится с подозрением. Мы с Ромкой уплетаем за обе щеки.
– Ешь. Если тут едят эти ребята, – киваю на заросших неряшливых мужиков, – значит, жратва вполне съедобная.
– Откуда ты знаешь? – Ника с сомнением сводит брови.
– Они мотаются туда-сюда. Уж, поди, выучили бы точки, где есть чревато последствиями.
Ника вздыхает и берется за вилку. Я улыбаюсь. Судьба – странная штука. Не зря говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Безусловно, то, что случилось с Толиком, чудовищно. Да и наши приключения в прокурорском доме неизвестно во что выльются, но… Мог ли я еще какую-то неделю назад предположить, что буду сидеть рядом с Никой и своим сыном за одним столом?
– Доедай. Я отойду. Позвонить надо.
Набираю знакомого юриста, которому поручил осторожненько прощупать почву. Понимаю, что за день, конечно, он мало что успел сделать, но все же. Удивительно, я сидел, считай, двадцать лет назад, а связи, которыми обзавелся на зоне, до сих пор пригождаются. И выручают в самых неожиданных ситуациях.
– Ну, какого хрена, ты видел, сколько времени?
– У тебя разве не почасовая оплата? – усмехаюсь.
– И что это, по-твоему, означает? Что можно звонить мне ни свет ни заря?
– Ладно, не ной. Накинь за вредность. Новости какие-нибудь есть?
– Ну, заявлений не поступало. Это уже хорошо. Твоя тачка тоже вроде нигде не успела засветиться.
– А Ника?
– А вот ей осторожненько интересовались. Ты мне, кстати, торчишь еще пару штук топтунам.
– О чем речь? Выставляй счет. Кстати, кино ему отослал? Если нет, приложи к нему еще и результаты экспертизы.
– Кино как раз сегодня отправлю, – зевает в трубку Семен. – А вот экспертизу пока не стоит светить. Мы же не хотим, чтобы она вдруг потерялась, правда? Думаю, ему и записей с камер хватит. Это ты хорошо придумал, что их прихватил.
– Надеюсь, от них будет толк. Другой страховки у меня нет.
– К Никонову не думал обратиться?
– Шутишь? – Никонов – наш местный авторитет. Помочь может, но какой ценой? Вопрос…
– Ну, может, в крайнем случае.
– Если только так.
– Надеюсь, она того стоила.
– Не сомневайся, – хмыкаю я. – Ладно, брат, мы будем двигать. Если что – держи в курсе.
– Куда я денусь? На связи.
Отбиваю вызов, когда Ника с малым как раз выходят из гостиницы. Рассаживаемся и снова выезжаем на трассу. Остаток пути проходит более гладко. Несколько раз останавливаемся, но ненадолго. Так, размять ноги и перекусить. Я волновался, как Ромка себя поведет в дороге, но оказалось, детям она дается проще, чем взрослым. Он то спал, то играл на телефоне в игры. Несколько раз, конечно, спрашивал, когда мы уже приедем, но Ника умело его отвлекала. Вот бы и мне так. Я же, чем ближе к дому, тем сильней загоняюсь. А вдруг ей у меня не понравится? С чего я вообще решил, что ей, коренной жительнице столицы, придется по душе моя деревня? А я именно в деревне живу. До ближайшего города сорок минут езды, если дорогу не заметет. А как заметает, так мы, бывает, по несколько дней остаемся оторванными от цивилизации. Мне это в кайф даже. А ей? Ни музеев тут, ни выставок, ни театров.
– Никогда столько снега не видела… – шепчет Ника, прилипнув носом к стеклу.
Ну, да. И еще ж снег. Как лег, так и лежит, никого не кантует таянием. До апреля.
– Ну, эта зима снежная. Не всякий год такая, – как будто оправдываюсь.
– Красота. Правда, Ромка?
Фух. Красота, значит. Нравится… Может, еще пронесет? Хоть бы.
– Угу. Наверное, можно с горок кататься, – выводит Ромка мечтательно.
– Можно, – оживляюсь я, – у нас как раз неподалеку есть горнолыжный комплекс. Подъемники, все такое.
– А Дед Мороз там живет?
– Э-э-э… Может быть. Но наверняка никто не знает.