Не всех. За нашими спинами раздалось памятное по дороге в Зухов мерзкое подвывание.
— В глаза не смотреть! — крикнул я, поворачиваясь к новой угрозе.
Валька и Фриц всё-таки под гипноз попали. Хорошо хоть, не сразу — прежде чем тупо покачиваться на месте, Фриц успел завались троих, а Валентин одного. Валька ещё и ближе всех к блокхам оказался, и если бы не Антон, вполне мог бы получить опасный удар когтистой граблей. Но нет, Тонна метнулся к парню, оттолкнул его плечом и всадил в блокха две пули почти что в упор.
— Каждому — одиночный в башку! — ну я прямо-таки раскомандовался. А что делать, если никто больше не сообразил? — В глаза не смотреть! — ну и про технику безопасности напомнил, не без того.
Только что пережитый бой настроил всех на правильный лад — никто и не пытался проявлять нездоровый гуманизм и отнекиваться от неприятной, но необходимой работы. Пока добивали подранков, заодно их и посчитали. Девятнадцать штук, чуть больше, чем трое на одного. Против автоматов, конечно, это не сила, но вот сам факт меня встревожил. Пусть и обошлось, но нападение из засады более чем не радовало. Как ни крути, такое намного опаснее попыток привлечь внимание воем.
— Антон, спасибо, — Андрей взял парня за плечи и по-доброму встряхнул. — Ты мне сына спас.
Тонна со скромной улыбкой только кивнул.
— Валя, Фриц, вы как? — проявил я заботу о личном составе.
— Нормально, — промотавшись головой ответил Валя.
Фриц что-то сказал по-немецки, видимо, ещё полностью не прочухался. Но и так ясно было, что он тоже уже в порядке.
Ещё одна стая блокхов попалась нам через полчаса хода. Было их всего пятеро, ума попытаться от нас спрятаться, не нападая, им хватило, но вот с исполнением этого разумного плана они облажались — и заметили мы их издали, и кювет, куда они сиганули, оказался неглубоким… В общем, расстреляли мы их метров со ста, оставалось только добить, что мы и сделали, тоже не подбираясь слишком близко. Особое старание тут проявили недавние жертвы гипноза, что, в общем-то, вполне понятно.
…Планшет показывал, что до контейнера ещё километр, когда мы заметили на дороге что-то непонятное. Но чем ближе мы подходили, тем понятнее оно становилось. Опять блокхи. На этот раз — дохлые.
Восемь штук этих тварей кто-то попросту сжёг, а обугленные трупы сбросил всё в тот же кювет. Телеглавцы, видимо, постарались, больше-то некому. Что ж, молодцы, нечего сказать…
Прямо на дороге нас поджидало целое богатство — три одиннадцатикилограммовых и два четырнадцатикилограммовых контейнера. Мы по-быстрому уложили оставленное нам добро на две тележки, надёжно закрепили груз ремнями и резво легли на обратный курс. Тележки катили Антон и Валька, раз уж автоматов им не дали, а мы с Григорием, Фрицем и убравшим планшет в карман Андреем обеспечивали охрану.
— Э, а куда палёные обезьяны делись? — удивился Антон. — Вроде уже пройти должны были…
— Сейчас это не так и важно, — напомнил я. — Сейчас нам надо ноги поактивнее переставлять. И что-то ты в тот раз не проявил особого желания их разглядывать…
— Ну я так, непонятно всё-таки, — стушевался Антон.
— Стойте! — неожиданно поднял руку Андрей.
— Что?! Что такое? Где? — сыпя вопросами, мы всё же не забыли ощетиниться стволами во все стороны. Андрей тем временем достал планшет и включил его.
— Так, что случилось? — спросил я, отметив боковым зрением, что планшет у Андрея в руках загрузился.
— Дорога та же самая, если по карте смотреть, — озабоченно начал Андрей. Я приготовился услышать что-то нехорошее, и, кажется, не ошибся. — А местность другая. Совсем другая.
Мы огляделись. Пока рвали когти, стремясь поскорее вернуться, по сторонам глядели, только чтобы на блокхов не нарваться, не до того было, чтобы ещё что-то высматривать, а тут…
Ну да. Вон той рощицы точно не было. И того холма. И даже трава была не такая высокая и без цветов. Пользуясь отсутствием девчонок, я до предела злобно и неприлично выразил своё отношение к происходящему.
— Ого! — впечатлился Григорий. — Потом надиктуешь?
— Боюсь, без повода так не получится, — отбрехнулся я.
— Пожалуй, — покладисто согласился Авдеев. — Чёрт, а это ещё что?!
— Что? — не понял я.
— К холму присмотрись, — посоветовал Григорий. — Точнее, к тому, что за ним. И повнимательнее.
Хм, и правда… Складывалось впечатление, что холм изображал пограничный столб на границе между днём и вечером — до него поле и дорога ярко освещались солнцем, а за ним явственно виднелись сумерки. Но так же не бывает!