— Неплохо, — одобрила она. — На диете посидеть, самое то. Наташ, будешь?
— Давай, — согласилась Наташка.
— Вот, Григорий, открывай торговлю, как вернёмся, — усмехнулся я. — Антон с девчонками тебе та-а-кую рекламу забабахают…
— Я подумаю, — хмыкнул Авдеев.
— Приглашаем отправиться с нами, — честно говоря, об Одиннадцатом я как-то подзабыл. Но раз уж пригласили, отказываться было бы глупо.
На самом деле, если бы это приглашение не последовало, я бы не то что удивился, а даже и разъяснений потребовал. Вместе с официальными извинениями и обещанием компенсации, раз уж телеглавцы не лгут. Потому как отправиться мы собирались прямо к телеглавцам на базу, получить побольше ништяков в виде оплаты нашего участия в решении проблемы блокхов. Нам подогнали одну из тех самых платформ, на которых прибыли огнемётчики, на ней хватило места и нам, и Одиннадцатому с его эскортом, и нашему имуществу, и ещё нескольким телеглавцам, да при всём этом сколько-то свободного места осталось. Пока двигались, я огляделся. Минимализм в чистом виде, однако. Ни тебе бортов или ограждений, ни скамеек, даже водитель управлял платформой стоя за приспособлением, до крайности похожим на руль самоката. Мы уселись на наши же ящики и платформа двинулась, развивая довольно приличную скорость.
— Откуда вообще эти блокхи взялись? — задумчиво выдал Андрей, озирая место побоища. Ни к кому конкретно он не обращался, посылая вопрос как бы непосредственно мировому разуму, но Одиннадцатый ответил.
— Биоматериал для экспериментов. Их генетика по ряду показателей близка к генетике разумных существ нашего вида. После вынужденной посадки многие блокхи бежали с корабля, приспособились к новой среде обитания и размножились.
Хрена себе у них эксперименты, для которых нужно было столько подопытных! И как, интересно, выглядели вымершие инопланетяне, если эти уроды генетически им близки? Что-то подумалось, что не так уж и сильно мне теперь хочется это знать… И ещё вопрос — кем телеглавцы считают сами себя, если разумными именуют своих бывших создателей и хозяев? Хм, а вопросик-то интересный… Ладно, успею ещё на эту тему подумать на досуге. Ещё один вопросик вставал относительно того, что Одиннадцатый назвал новой средой обитания, к которой приспособились блокхи. Они же хищники, значит, что? Значит, в этой среде для них есть корм. Люди тут только приходящие, причём в небольших количествах, телеглавцами блокхи не питаются, поэтому охотиться им, по идее, приходится на всяких зверушек. А мы никакого зверья в наших выходах не наблюдали, даже тех же крыс, что вроде бы должны неконтролируемо размножаться в заброшенном городе. Из этого со всей определённостью вытекало, что где-то параллельно со всеми теми реальностями, по которым мы собираем полосатые ящики, существует как минимум одна, вполне претендующая на звание нормальной. Что это моё умозаключение могло бы нам дать, я пока не представлял, но делиться им с Авдеевым мысли не возникло. Вот Хельмуту Францевичу я, пожалуй, это скажу, так оно надёжнее будет в плане получения от УСД всяческих льгот и привилегий.
…Корабль пришельцев поражал не столько огромными размерами, сколько своей непонятностью. Сохранился он вроде бы вполне неплохо, но толку от того было чуть — я, например, даже представления не имел, как он перемещался в пространстве. Ничего похожего на движки, будь они хоть обычными ракетными, хоть какими-то там ионными или фотонными, я не увидел. Конечно, для перехода между реальностями они, может, и ни к чему, но в рамках отдельно взятой реальности должен же он был как-то двигаться. Особенно поражало это по той причине, что те же телеглавцы очень даже похожи на людей, блокхи не особо разительно отличались от обезьян, так что и вымерший экипаж должен был бы иметь вполне человеческий вид. И вдруг такая нечеловеческая техника. Непонятно, да.
Мы двинулись в обход корабля и вскоре оказались у целого штабеля контейнеров, сложенных прямо на земле. Платформа тоже опустилась на землю, мы сошли, а телеглавцы принялись деловито грузить сокровища. Восемь одиинадцатикилограммовых, семь четырнадцатикилограммовых и аж три здоровенных, но лёгких оранжевых! Да, настреляли себе добра, вот замотаемся его таскать, когда вернёмся…
— Старший техник службы координации СТ397К, — лицо подошедшего телеглавца я помнил. Тот самый Триста девяносто седьмой, с которым мы с Маринкой встречались ещё до отбытия в Зухов, и которого с целой компанией потерявших ориентацию телеглавцев выводили в небоскрёб. Номер у него остался тот же, а вот буквенный индекс поменялся вместе с внешним видом — теперь Триста девяносто седьмой щеголял в синем комбезе, таком же, как у Одиннадцатого. Хорошо хоть, голову не надраили, а то смешно вышло бы. Да и в чине подрос, старший техник уже, ещё и в координацию перевели. А номера-то, похоже, у них вместо имён…