— Наше, зуховское, — пояснил Вайсс, видя, что мне понравилось. — Называется «Рыжик», если захотите ещё.
— Спасибо, обязательно захочу, — я признательно кивнул. — Прекрасное пиво!
— Что же, я рад знакомству с вами и нашему будущему взаимодействию, — на этот раз у директора получилось улыбнуться совершенно по-человечески, ярко и весело. — Сегодня, завтра и послезавтра отдыхайте, никаких проверок больше не будет. А сейчас прошу меня простить, я должен работать.
Хельмут Францевич выбрался из-за стола и проводил меня в приёмную, продемонстрировав начальственное благоволение. Даже за руку попрощался, хотя здоровались мы исключительно словами. Кстати, рукопожатие у дедушки оказалось неожиданно крепким для его возраста.
— Наташа, — правнучка директора моментом поднялась с диванчика для посетителей, — проводи Павла Сергеевича.
— Ну как? — нетерпеливо спросила Наташка, едва мы оказались на лестнице.
— Нормально, — я пожал плечами. — Посидели, поговорили, пива попили.
У неё явно отлегло от сердца. Надо же, волновалась, бедная, переживала… Я притянул Наташку к себе и, уже не заботясь о макияже, сочно поцеловал в губы. Она немедленно ответила, и мы, прямо как подростки, стояли и целовались на лестнице. Детский сад, блин!
— Придёшь к нам вечером? — спросил я, когда мы спустились до третьего этажа.
Наташа с довольной улыбкой кивнула. Мы поцеловались ещё, так, больше для приличия, чем для удовольствия, и я пошёл к себе…
— Паша, пить пиво, занимаясь сексом — дурной тон, — наставительно сказала Маринка, едва я закрыл дверь, войдя в номер. Это приветствие, что ли, такое?
— Выкатывать голословные обвинения тоже не комильфо, — и у меня нашлось что сказать в ответ.
— Ну почему же сразу голословные? — сделала большие глаза Маринка. — Пивом от тебя пахнет, Наташкину помаду стереть ты не удосужился…
— А с каких это пор дружеский поцелуй и занятие сексом стали одним и тем же? Или я что-то пропустил? — решил уточнить я.
— Дружеский поцелуй в губы? — съехидничала Маринка.
— Так у нас и дружба, если помнишь, довольно своеобразная, — усмехнулся я.
— То есть, пока я тут терпела муки и лишения в неравной борьбе со скукой, ты с Наташенькой просто пил пиво? — в голосе подруги прорезались угрожающие нотки.
— Попрошу оградить меня от таких подозрений! Пиво я пил с Хельмутом Францевичем, Наташка меня и позвала, только чтобы к нему отвести!
— Ого! — Маринка даже про шуточки забыла от удивления. — И о чём вы с ним говорили?
— Он дал мне понять, что при определённых условиях будет не против, если я займу его место.
— И при каких же?
— Ну, Марин, я же не говорил, что он мне прямо это сказал. Дал понять — улавливаешь разницу? И никаких условий не называл…
— Ты же сам про условия сказал, — это она меня на нестыковках поймать хочет? Ну-ну…
— Марин, а ты что, думаешь, такое может случиться без всяких условий? — надавил я на её здравомыслие.
— Да, пожалуй, не может, — задумчиво протянула Маринка. — А ты что ему сказал?
— Вообще-то, это я первым про поиск человека на его место и спросил, — так и быть, признаюсь…
— И как же он показал своё согласие? Или дал понять, как ты говоришь? — Ладно, чего уж там, расскажу как есть, раз Маринка так в меня вцепилась.
— Посмотрел на меня нехорошо, потом угостил пивом, сам со мной выпил и вежливо выпроводил, пожав на прощание руку, — кратенько изложил я.
— Ну-у-у… А я-то думала… — Маринка разочарованно вздохнула.
— Что ты думала? — удивился я. Вот уж от неё я ожидал большего понимания ситуации. — Такие вещи конкретно будут, как я полагаю, обсуждаться после игры. А сейчас раз прямо не отказал, значит, дал понять, что вариант вполне рассматриваемый. По-моему, всё понятно.
— Так-то да, — с некоторым недоверием согласилась Маринка. — А ты сам как? Хочешь на это место?
— Ох, Марин, не знаю, — я на самом деле всерьёз об этом пока и не начинал думать. — Прикинуть надо. Тут же свои плюсы, свои минусы… Начиная с переезда в Зухов хотя бы. Да и вообще, рановато пока об этом.
— Наверное, ты прав, — погрустнела подруга. — Ладно, ты держи руку на пульсе. Наташка-то к нам сегодня придёт? — поменяла она тему.
— Придёт, — ответил я. — Обещала.
— Вот и хорошо, — хм, что-то я особой радости у Маринки не заметил.
— Точно хорошо? — спросил я.
— Да я тут, Паш, подумала… — так, а это уже интересно. Я молча ждал продолжения и через несколько мгновений дождался. — Помнишь, она спрашивала, уверена ли я, что из моих предков никто этот небоскрёб не строил?