…День прошёл как-то двояко. Вроде и отдыхали — в бассейн ходили, по городу гуляли, мы с Маринкой и Наташкой забавам нашим старательно предавались, но… Чувствовалась во всех наших какая-то приглушённая нервозность, как это нередко бывает в состоянии, когда понимаешь, что сейчас затишье перед бурей и вот уже совсем скоро начнётся тако-о-ое… Так что третий звонок мы приняли даже с облегчением — по крайней мере, вот уже совсем скоро наступить хоть какая-то ясность. Что за звонок? Да самый обычный, телефонный. Утром Наташке на мобильник позвонил прадедушка и через неё пригласил всех нас к себе. И когда Кушнарёва объявила об этом на общем завтраке, на лицах у всех я видел зеркальное отражение тех же переживаний, что были у нас с Маринкой, когда мы услышали это первыми — ну наконец-то! Что ж, теперь считать можно было не дни, а часы и минуты — Хельмут Францевич пригласил нас на двенадцать.
Глава 20. Обстановка проясняется
— Пожалуйста, оставьте ваши ключ-карты у меня, — вежливо предложила та самая расово правильная секретарша в директорской приёмной. — Вы их получите, когда будете выходить.
Ну раз просят, оставили, куда ж нам деваться. Секретарша успевала сказать спасибо при каждой передаче карт и тут же складывала их аккуратной стопочкой. Закончив с этим, она официально, одними губами, улыбнулась, выбралась из-за стола и открыла дверь кабинета директора.
— Входите, пожалуйста, Хельмут Францевич вас ждёт.
Ждал нас, как тут же обнаружилось, не один Хельмут Францевич. За приставным столом с довольной рожей сидел, чтоб его, Авдеев. Он-то что тут делает?! Хотя, видимо, будет нам про секретность заливать, подписку ещё, может быть, всё-таки возьмёт.
Директор поднялся, обошёл стол и поздоровался с каждым из нас персонально — с мужчинами за руку, дамам изобразил поцелуй ручки с поклоном. Авдеев аж прифигел от происходящего. Ничего, ему полезно.
Усаживаясь за приставным столом, мы разделились по признаку отношения всё к тому же Авдееву — не знавшие его Михайловы и знавший с лучшей стороны Диллингер уселись на его стороне, хорошо знавшие мы с Маринкой и Наташкой сели напротив. Тонна и Анька тоже заняли места на нашей стороне, не столько из солидарности, сколько из-за количества и расположения стульев.
— Итак, дамы и господа, — торжественно начал Кащей Бессмертный, — рад сообщить вам, что ваши действия в рамках игры «Новое поколение» начнутся уже послезавтра. В десять утра вам следует собраться в сто семнадцатой комнате, там вы получите необходимые инструкции. Спецодежду и снаряжение вам доставят в номера завтра после завтрака, до их получения прошу вас никуда из номеров не уходить.
— Спецодежду? Снаряжение?! — недоумённо спросила Маринка. — Нас что, на стройку пошлют или альпинизмом заниматься?!
— Ну что вы, Марина Дмитриевна, — поспешил успокоить её директор. — Об этом речь не идёт. Но вы уже имеете определённый опыт и понимаете, что в таких ситуациях часто бывают нужны подходящие одежда и обувь.
Мордочку недовольную Маринка, конечно, состроила, но вынуждена была согласиться.
— А что нам нужно будет делать? — задал резонный вопрос Андрей. — И послезавтра, и вообще?
— Вам каждый раз будут ставить задачу отдельно. Постепенно эти задачи будут усложняться, но ничего для вас непосильного вам не поручат, — хм, а у Вайсса, пожалуй получилось бы работать психотерапевтом. Как он умудряется успокаивать, не сказав ничегошеньки по существу, хрен его знает, но получается же…
— И в каком режиме нам эти задачи придётся выполнять? — это уже я подал голос.
— Три дня на выполнение трёх задач, затем день отдыха, — выдал директор. — Всего будет двадцать одна задача.
— А почему именно двадцать одна? — встряла Мила.
— О, Людмила Андреевна, это у нас такой юмор, — улыбочка у Хельмута Францевича получилась прямо-таки немецко-фашистской. — В здании двадцать один этаж, и каждое новое задание вы будете выполнять на следующем этаже.
Да уж, юмор и правда своеобразный… Хотя удобно, нечего сказать — новый этаж, новый уровень. И как раз с повышением, всё логично и по порядку. Сам же директор, небось, и придумал — немец, блин, что с него возьмёшь?!
— Хельмут Францевич, а почему мы? — с некоторым удивлением спросила Аня. — Неужели у вас никого другого не нашлось?