Приглядываясь по пути к окружающему пейзажу, я отметил, что всего за сутки город заметно деградировал. Больше стало окон, зияющих пустотой или закрытых фанерой, пару раз попались практически полностью разрушенные дома, мусора явно прибавилось, а из трещин в асфальте пробивалась какая-то трава тоже вполне депрессивного вида — не ярко-зелёная, а блёкло-зеленоватая. Впрочем, это у нас прошли сутки, а сколько тут — кто ж его знает? Милу это, похоже, не особо огорчало — она всё так же активно снимала окружающее нас безобразие на телефон. Я случайно заметил, что Авдеев смотрит на неё как-то снисходительно. А как же его любимая секретность? Или хочет обломать девчонку, при случае заставив её удалить фотографии? Да чёрт его разберёт… Он вообще второй день какой-то слишком уж смирный. Никак не может забыть облом в директорском кабинете, что ли? Хотя да, для него это как мордой в унитаз. Ладно, посмотрим, что дальше будет.
Но уже очень скоро размышления о странностях в поведении Авдеева из моей головы вылетели. Мы упёрлись в препятствие, подобного которому ещё не встречали.
Путь нам преградила большая трещина. Шла она поперёк дороги от разрушенной пятиэтажки слева до вроде бы ещё сравнительно целой пятиэтажки же справа, пересекая оба тротуара и газона, отделявших тротуары от проезжей части. Шириной трещина была метра, наверное, три или около того, глубиной метров пять, никак не меньше. В глубине виднелись разорванные трубы, всё тот же мусор, да на дне застыла грязная вода. И откуда, спрашивается, такие подарки? Землетрясение у них тут было или как? Фиг знает, землетрясение или что другое, но нам пришлось сдать назад, чтобы обойти трещину через двор правой пятиэтажки. Обошли, да. Правда, не через тот двор, через который собирались, а через следующий — первый двор тоже оказался непроходимым, поскольку был весь перекопан, складывалось впечатление, что в нём от души порезвились какие-то пьяные экскаваторщики. Впрочем, пьяные они были или трезвые, но экскаватор отсюда увезли, не бросили. Жаль, интересно было бы посмотреть, что за машинка и что на ней написано…
Добычу мы увидели издали. Всё-таки красить контейнеры в красно-белую полоску или оранжевым — это они хорошо придумали. Кстати, а кто эти «они»? Телеглавцы? Ну не иначе… Да, не обманули, контейнер оказался именно таким здоровым, как нам и говорили. И таким лёгким тоже. И даже ручек для переноски имел аж целых четыре. Вопрос встал, кому его нести — переносчиков надо было подбирать по росту, а это значило, что взять ящик должны были или мы с Антоном, Авдеевым и Фрицем, или Андрей с сыном и кто-то из девчонок. Озвучив оба варианта, я ничуть не удивился нежеланию Маринки и Милы впрягаться в переноску груза, пусть и приходилось тут на одного или на одну по два кило, а обе наверняка таскали и больше при походе в магазин и обратно. Анька была не против, но её голос потерялся на фоне активной защиты моей боевой подругой и юной видеоблогершей своих половых привилегий. Ну ладно, взяли мы с немцем, спортсменом и утихомирившимся секретчиком это изделие, да и двинулись. Прошли мы так с полчаса, а потом…
Наташка, шедшая впереди с Маринкой и Андреем, вдруг остановилась и принялась вертеть головой. Лицо у неё при этом было какое-то озадаченное.
— Что такое, Наташ? — встревожился я.
— Не знаю, — Наташка состроила недовольную мордочку. В других обстоятельствах она смотрелась бы забавно, но сейчас это выглядело пугающе. — У меня такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает.
— Григорий, — на вчерашнем общекомандном обеде мы с Авдеевым перешли на «ты», — может такое быть?
— Нет, — уверенно ответил он. — Из нашего реала наблюдение невозможно, а здесь никаких высокоорганизованных форм жизни быть не должно.
— А эти самые формы жизни знают, что их тут не должно быть? — не сильно удачно пошутил Андрей.
— Ты что-то заметила или это только ощущение? — пристала к подруге Маринка.
— Ну не знаю я! — в сердцах чуть не крикнула Наташка. — Вон там! — она ткнула рукой в сторону полуразваленного двухэтажного здания, похожего на магазины, которые в не самых новых московских кварталах не редкость.
Мы все повернулись в указанную сторону. Чёрт, а там и правда за разбитым стеклом на втором этаже вроде что-то мелькнуло, прячась от наших взглядов… Или кто-то.
— Ребята, — жалобным голоском привлекла к себе общее внимание Маринка, — а давайте мы потащим этот чёртов ящик, а вы возьмёте палки-железяки и будете нас охранять?