— Что — но? — честно скажу, хотелось его дожать.
— С некоторыми ограничениями, — да, на любом чемпионате по недоговоркам и увиливаниям от прямого ответа шансы Авдеева смотрелись бы очень неплохо.
— Это из-за того протокола, на который ты в прошлый раз ссылался? — что ж, придётся и мне потренироваться перед чемпионатом по доставанию собеседника.
— Не только и не столько, — посмурнел тот самый собеседник, достать которого я сейчас так старался. — Просто все договорённости заключались не с кибами, телеглавцами то есть, а вот исполнять приходится им. А у них и полномочия не те, и квалификации частенько не хватает…
— А что так? — не понял я. — Вроде в прошлый раз вполне нормально ориентировались, вон даже на какую-то статью того же протокола ссылались?
— Ту ссылку можно было без проблем оспорить, — поморщился Григорий. — Но ты принял иное решение, и для нас оно оказалось правильным.
— Это, конечно, хорошо, но при чём тут сложности и ограничения связи с телеглавцами? — не унимался я. — И с кем тогда договаривались, если ты говоришь, что им не хватает полномочий и квалификации? Кому хватает?
Авдеев задумался. Ну или, как мне показалось, сделал вид, что задумался. Почти наверняка сам для себя он уже решил махнуть рукой на разлюбезную секретность, но вот рассказать всё — хрен такого от него дождёшься. Наверняка выдаст лишь часть того, что знает, и уже заранее решил, что именно, а сейчас пытается показать, с каким трудом ему это даётся.
— Договаривались с их хозяевами, — выдал он.
— Это я понял, — кивнул я, поощряя Григория продолжать, и поскольку продолжения не последовало, задал следующий вопрос: — А почему эти хозяева устранились от выполнения договорённостей?
— Потому что вымерли, — просто сказал Авдеев. — Последний умер в восемьдесят третьем году.
Да уж, такого поворота я как-то не ожидал. С другой стороны, это многое объясняло. Но в данном случае предпочтительнее выглядело продолжить расспрашивать Авдеева, а не додумывать самому.
— И что, почти что за сорок лет не могли договориться с самими телеглавцами? — я и правда не понимал, как такое возможно.
— Павел, ну они же кибы, киборги, искусственно выведенные существа с вживлённой техникой! Их создавали как слуг и работников, и мышление у них соответствующее и с соответствующими ограничениями, — кажется, Авдеева возмутила сама идея договариваться с такими недолюдьми.
— Туповаты, да, — признал я, вспомнив свой опыт общения с этой публикой. — Но не безнадёжны.
— Да пойми, Павел, они слуги! — взвился Авдеев. — Я не знаю, что там у них — мозги или процессоры, но не рассчитаны они на самостоятельность! Потому и тупые!
— Брось, Григорий, — отмахнулся я. — С нами же тогда договорились? Договорились. Причём, если помнишь, сами попросили у нас помощи. Да, ситуация у них, как я понимаю, была кризисная, но сообразили же, к кому обратиться. Да и условия наши приняли, понимая, что бесплатно ничего не даётся. Так что не настолько и тупые…
— А откуда они вообще взялись? — подала голос Маринка. — И телеглавцы, и эти их хозяева вымершие?
Вот что значит преимущества работы командой. Увлёкшись обсуждением возможности договориться с телеглавцами, я так и не добрался до главного вопроса. Нет, в процессе разговора и до этого дошёл бы, но Маринка проложила прямой путь к сути дела, избавив меня от необходимости идти в обход. Что ж, посмотрим, что скажет Авдеев…
— Пришельцы. Самые натуральные, — что-то подобное я, честно говоря, и ожидал услышать. — Их корабль потерпел крушение, как они говорят, на стыке реальностей. Связь со своими у них накрылась, починить корабль и улететь они не смогли, вот и остались тут робинзонами.
— Но как?! — удивился Фриц. — Даже в то время такую катастрофу невозможно было скрыть!
— Ну, как я полагаю, её было невозможно заметить, — криво усмехнулся Авдеев. — Я ни хрена не понял из объяснений наших научников, но сама катастрофа произошла в иной реальности, а в нашей был только сравнительно небольшой взрыв в атмосфере, даже без разрушений обошлось. Ну плюс ещё выброс неизвестно чего, что сказалось на людях и их потомках.
Тут вопросы посыпались один за другим, я не каждый раз успевал отследить, кто и о чём спрашивал. Если верить Авдееву, а не верить оснований вроде как не имелось, в течение двух лет с момента крушения корабля с его экипажем удалось установить контакт, а ещё через три года договориться о торговле. Вот насчёт торговли народ особенно заинтересовался, всё-таки мы принимали в ней самое непосредственное участие. Авдеев, правда, устроил показательное выступление на тему «как уходить от ответа на прямые вопросы и ничего не говорить по существу», но всё же проговорился, что полосатые контейнеры оплачиваются поставками биологических материалов и химреактивов. Прямо о том, что под биологическими материалами подразумевается продовольствие, Григорий не сказал, но понять именно в таком смысле было можно. Я, например, понял.