— Найдём, Павел Сергеич, — широко улыбнулся Авдеев. — Не то чтобы прямо именно на шашлыки, но для хорошего пикничка точно найдём! Гарантирую!
Андрей, Антон и Аня немедленно записались добровольцами помогать Авдееву, и вся эта компания на «А» отправилась выбирать продукты. Остальные заметно оживились, предвкушая приятное развлечение.
— Ты бы, Паш, мог и раньше про шашлыки придумать, — заметила Маринка. — Поели же только что!
— Поели сейчас, поедим и потом, — философски отозвался я. — Продукты подберём, что с ними делать, прикинем, а пикник попозже устроим, к вечеру ближе.
Вернулась наша «команда А», притащив кучу всего, принесённое разложили на столе, оценили, прикинули, что из всего это можно приготовить такого-этакого, но именно чтобы вкусненького, что-то разморозили в микроволновке и замариновали, что-то отложили пока в сторонку, испортиться всё равно не успеет, а что-то и убрали в холодильник. Готовить вызвались всё те же «ашники» с примкнувшей к ним Наташкой, после чего мы решили вернуться сюда часика через три и снова расползлись по комнатам — отдохнуть и набраться сил перед вечерним мероприятием.
Насчёт «отдохнуть», это я так, почти что мимо. Уж нам с Маринкой и Наташкой было не до отдыха, и за эти три часа мы больше умотались, чем отдохнули, хотя, ясное дело, умотательство оказалось приятным. Тут моя вина, скрывать не стану — ляпнул, не подумав, что секс в иной реальности может чем-то отличаться от привычного, Маринка загорелась желанием проверить, Наташка чуть подумала и тоже заинтересовалась, вот и принялись изучать проблему экспериментальным путём, старательно так изучать, задорно и с огоньком. Вот и умаялись капитально… Отличие, кстати, обнаружилось только одно — неудобство. Одно дело совершать приятные телодвижения на здоровенном сексодроме, и совсем другое — на обычной односпальной кровати. Мы, конечно, с задачей героически справились, но сложностей при этом хапнули, что называется, выше крыши…
Пикник получился на славу. Дровами на костёр пошли несколько и без того полуразвалившихся лавок со двора пятиэтажки, в которую была встроена база, сидячие места устроили из нашедшихся в закромах базы деревянных и пластиковых ящиков, из пары фанерных ящиков покрупнее соорудили стол, застелив его вместо скатерти листом толстого полиэтилена, что Авдеев выдал тоже откуда-то из хранившихся на базе запасов. Пластиковая одноразовая посуда в тех запасах тоже нашлась, так что есть руками и прямо со стола нам не пришлось.
А уж что поесть, у нас было. Не в полном шашлычном ассортименте, к сожалению, но всё равно получилось очень даже вкусно и нажористо. Все оказались довольны, а Фриц особенно — печёная в углях картошка привела его в какой-то прямо детский восторг, пусть и измазался он тоже как маленький. Ну что поделаешь, опыта-то нет…
Хуже оказалось с алкоголем. Ну как хуже? Запасы этого добра на базе имелись, не без того, но в основном это была водка, которую и дамам не особо предложишь, да и мужики мы тут все с соображением, понимали, что налегать на беленькую перед вполне возможным завтрашним выходом не следует. Пиво — это да, вот только его на базе оказалось немного, и на всякий случай решили заливать вовнутрь не всё, оставив сколько-то про запас.
Но, как бы там ни было, попировали душевно. А уж когда дошло до песен… Андрей и Григорий, как выяснилось, знали их великое множество, да и пели красиво. Милка, видимо, унаследовавшая любовь и способности к пению от отца, тоже не ударила в грязь лицом, а когда они с папашей и Наташкой выводили «Миленький ты мой», Аньку с Маринкой аж на слезу прошибло. Фриц, бедный, вообще так и сидел, разинув рот.
— Григорий Петрович, — подала голос Анька, — а собирать контейнеры мы завтра опять по городу будем?
— Нет, с кибами, ну, телеглавцами, то есть, встретимся, — ответил Авдеев. — Они сразу несколько подгонят.
— Блин, Анька, я такого от тебя не ждала! — взвилась Маринка. — Ладно, мужики не могут без того, чтобы о делах трепаться где надо и не надо, но ты-то куда?! Хорошо же сидим, а ты о работе!
— Ну, Марин, прости, — проявила миролюбие Аня. — Интересно же!
— Куда молодёжь катится? — сокрушённо вздохнула Маринка, и тут все взорвались смехом. Смеялся я, ржала, как лошадь, Наташка, хохотал Андрей, ему подхихикивала Милка, а рядом укатывался Валька, неудержимый гогот Авдеева плавно перешёл в кашель, звонко заливалась Анька, сложился пополам, держась за живот, Антон, к общему веселью присоединилась и сама Маринка. Фриц поначалу старался держаться в каких-то одному ему понятных рамках, но тоже не выдержал и принялся ржать.