— Да не нужен ты им, мой друг, в сотый раз повторяю, — поморщился Горрон, когда увидел обрывочные воспоминания из крови в кубке. — Артрона сейчас интересует лишь Крелиос.
— Тогда почему у перевала Северного Фесзота шлялась сотня-другая конников?
— Они перебрасывают свои войска к границам Крелиоса. Те конники, о которых тебе докладывали, — это скорее всего люди Роршара фон де Ларгоона. Весной через Торос атакуют Аелод.
— Ты уверен? Потому что, хоть перевал и труднопроходим, я не хочу в один день проснуться от доклада о переходе Северного перевала Фесзота войсками Стоохса, пусть даже и с огромными потерями! — Ярл Барден сурово посмотрел на товарища.
— Твои голые камни да рыжие барышни никому не нужны, мой друг, — вздохнул устало Горрон де Донталь, не зная, как убедить своего еще одного упертого соседа. — Куда большую опасность Стоохс представляет для Вороньих Земель, хотя я попробую использовать свое влияние, чтобы обезопасить Солраг на время.
— На время? — спросил Ярл Барден.
— Да. Я покинул Крелиос, и память обо мне, как и наработанные связи, будут работать очень короткий промежуток времени.
— И что ты будешь делать теперь?
— Пока обоснуюсь у Филиппа, — снова развел руками Горрон де Донталь.
Филипп, наконец, оторвался от созерцания Лилле Аданов, обернулся к друзьям и поставил пустой бокал на стол.
— В любом случае Стоохс ко мне не полезет, пока не покончит с Крелиосом — это растянется на лет пять или десять. И у меня достаточно ресурсов, чтобы быстро нарастить войско и перекинуть его ближе к северной границе, — холодно произнес Филипп.
— Ты не можешь не рассматривать вариант войны со Стоохсом в ближайшие год-два. Стоохс может захватить Аелод и уже следующей весной двинуться в твою сторону, зная, что у тебя всего лишь полторы тысячи всадников, — покачал головой Горрон де Донталь.
— Не всадников, мой друг, а Солров! А это совсем другое дело и весьма весомый аргумент даже для Глеофа, — уточнил Филипп. — У них нет такого войска, чтобы атаковать меня.
— Да, но как только падет Аелод, а он падет из-за отсутствия армии, то рухнет и все королевство! Крелиос будет обескровлен из-за перекрытых торговых путей и сам отдастся врагу. И тогда Стоохс начнет смотреть на Солраг, потому что твои Перепутные земли перекрывают им воздух, — поспорил Горрон.
— Они скорее всего предпочтут договориться по передвижению торговых караванов в Вороньих землях.
— Но могут избрать путь топора и меча, — деловито парировал герцог. — Когда они захватят Крелиос, для них будет очень важно получить доступ к Югу.
— Сраная политика, — недовольно причмокнул полными губами Ярл Барден. — Поспать не дают… Разбудили за три недели до дня, когда я должен был проснуться, паникой из-за донесения дозорных! А куда твое войско делось, Горрон?
— Распустил, сократил расходы, подкопил прилично даренов, обменял их на сетты и распределил по нескольким крупным банкам: Глеофа, Сциуфского княжества и Ноэля, — хитро улыбнулся герцог Горрон и продолжил хвалебную оду самому себе: — А еще прикупил в Глеофии, столице Большого Глеофа, пару лавок, там сейчас за ними следит один из моих преданных слуг. Ну и парочка лавок есть в том же Сциуфском княжестве, в Гаивраре и в Летардии.
— Ах ты изворотливый жук! — усмехнулись одновременно и Филипп, и Ярл Барден, а хозяин Филонеллона громогласно продолжил: — Почему не в Бофраите? Купцы рассказывали мне, что там сейчас неплохо.
— Это пока, — улыбнулся герцог. — Инвестировать в соседей такого агрессивного и большого королевства, как Глеоф, опрометчиво. Поэтому я бы не рекомендовал связываться ни с Дриадом, ни с Бофраитом, ни с Великой Флоасией. У Глеофа быстрая рука, он, если надумает, берет свое мгновенно. Уж вам ли не знать, мои друзья, о печально забытых королевствах, типа Мордаффа, Тамасского княжества и Йены?
— А чего ж в земли Филиппа не вкладываешь? — расхохотался Ярл Барден, поглядывая на задумчивого графа Филиппа, который продолжал наблюдать за своим утерянным сыном. — Неужто потому, что он сосед Глеофа?
— Глеофу пока нет дела до Перепутных Земель. Куда аппетитнее выглядит та же Флоасия. Хотя если Филипп не заключит какой-нибудь выгодный для Глеофа договор, то скоро правители Глеофии могут посмотреть и в его сторону. А не вкладываюсь, потому что поток золота в королевствах вдоль Черной Найги куда больше.
— Они всегда смотрели в его сторону, — донеслось рядом.
Это сказал Летэ фон де Форанцисс. Он появился в Красном зале и сразу же направился не к жене и дочери, а к Филиппу с его товарищами.