Уильям, уже не в силах уснуть, сел в кресло и просидел так до утра, иногда поглядывая на спящую служанку. Он негодовал от действий Мариэльд и с нетерпением ждал рассвета.
Наконец, за окном забрезжил серый рассвет. Снежные хлопья продолжали засыпать город Аарин. Очнувшись, девушка распахнула свои серые глаза, огляделась и, увидев Уильяма, ласково и услужливо улыбнулась. Она вылезла из-под теплого и большого полотнища, которое служило одеялом — платье ее перекрутилось от сна, и небольшая грудь выглядывала через приоткрывшийся запах.
Уильям сглотнул слюну и отвернулся к уже потухшему камину. Опустив глаза, Фийя выскочила из комнаты.
Пока он одевался, возмущение в нем буквально клокотало. Собравшись, он вышел из комнаты и принялся искать глазами Мариэльд. Та долго не показывалась — мимо прошли уже все слуги, воины и даже Фийя, но графини все не было. Наконец дальняя дверь отворилась, и вместе с Адой, которая судя по всему приводила хозяйку в порядок и заплетала ей косы, вышла Мариэльд де Лилле Адан. Увидев гневный взгляд Уильяма, она улыбнулась и подала жест служанке. Та быстренько ретировалась. Графиня Ноэля подошла к сыну.
— Доброе утро, госпо… Сир’Ес Мариэльд, — произнес Уильям, сложив руки на груди. — Я хотел поговорить с вами.
Услышав, как выкрутился из ситуации Уильям, который не назвал женщину матерью, но и не произнес вслух «госпожа», графиня весело вздернула бровь.
— Я тебя слушаю, мой любимый сын.
— Пожалуйста, не присылайте ко мне больше женщин… Это выходит за все рамки, — тихо возмутился Уильям, чтобы никто другой не услышал разговор.
— Тебе не понравилась Фийя?
— Дело не в этом! Но это же неправильно — заставлять служанку спать со мной… Я вас не просил подкладывать ко мне в постель женщин! Пожалуйста, не присылайте ко мне в комнату больше никого!
— Ну что ж, тогда Фийе придется спать в коридоре, как скажешь, — развела руками Мариэльд и хитро улыбнулась.
— Но почему? — воскликнул ошарашенный Уильям.
— Она твоя служанка. Так что, если ей не дозволено спать в твоей комнате, то место её будет либо на улице, либо под дверью. Это мое последнее слово, Юлиан.
Пунцовый и трясущийся от такого беспредела, Уильям перекинул за спину седельную сумку и уверенный в том, что покинет эту безумную женщину после Офурта, пошел вниз.
Всадники вскочили на коней и тронулись в путь. Уильям весь день молчал, лишь время от времени то кидал хмурые взгляды на Мариэльд, на что она ласково улыбалась, то оборачивался и смотрел на Фийю. Почему-то он не сомневался, что хозяйка Ноэля не сжалится и уложит служанку на пол в коридор, поэтому решил еще раз поговорить вечером, на постоялом дворе. Ну а если Мариэльд заупрямится, то придется положить Фийю на соседнюю кровать, думал Уильям.
К середине дня отряд подъехал к Мертвой Рулкии. Уильям услышал знакомый гневный рев и вздрогнул. Все утро и до самого обеда дорога шла в гору, хоть и не с такими перепадами высот, как на Восточной тропе, и когда мост показался из-за поворота, это стало неожиданностью.
Уильям замер, покачал сам себе головой. Перед глазами пронеслись картины из прошлого, которое казалось таким давним, но на самом деле произошло лишь несколько дней назад. Снова заныла нога, которая напомнила о скачках наперегонки со смертью.
Западный переход через реку был не таким высоким. Мост, судя по всему, починили совсем недавно — он нависал над рекой гораздо ниже, чем на Восточной тропе, но был шире. Спешившись, отряд перешел на другую сторону
Пряча страх от посторонних глаз, Уильям погладил своего серого жеребца, успокаивая. Конь оказался не так ласков, как Серебрушка, но все же послушно пошел за хозяином, когда его взяли под узды.
Наконец все перебрались на другую сторону моста, в Солраг. Уильям глубоко выдохнул и снова вспомнил графа Филиппа, его взгляд на берегу и слова благодарности. Какая все-таки ирония — Уильям спас того, кому должен был отдать жизнь, и не получил взамен от Лео даже «спасибо».
Ехать в компании одних вампиров было приятно — много времени экономилось на завтраках, ужинах, и отряд двигался бодро и быстро. Пацель питался тем, что лежало у него в мешках. Лекарь, судя по всему, прикупил достаточно провизии еще в Йефасе — бока его седельных сумок раздуло до безобразия. Молчаливые путники к вечеру добрались до городка в Солраге, Нового Тавинна.
Небольшой, но уютный городок встретил их, содрав по пять даренов за каждого члена отряда, и распахнул для них двери пустующего в этот сезон постоялого двора. Он был в городе один, среднего размера, в два этажа, неказистый по сравнению с Корвунтом или Аарином на Брунге. Харчевня располагалась с постоялым двором по соседству.