— Как тебе Фийя? Милая девушка, правда?
— Я… Я все равно считаю, что вы поступили не очень правильно, Сир’Ес. Но что случилось, то случилось.
— Замечательно, что у тебя все сложилось хорошо с Фийей. Ты для девочки будешь защитой от невзгод и опорой, а она, наивная и глупенькая, одарит тебя лаской, ни к чему не обязывая и не обманывая.
— Я как раз и пришел поговорить с вами по поводу обмана. — Взгляд Уильяма потемнело, он поднял голову и встретился взглядом с Мариэльд. — Когда я говорил с графом, он упомянул, что вы замешаны в том нападении в замке Брасо-Дэнто. Это правда?
— Да, правда.
Уильям побледнел, убрал руку из-под ладони женщины и посмотрел на нее уже настороженно.
— Но зачем вы это сделали? — едва ли не воскликнул он.
— Когда поступила новость от Летэ, что скоро состоится суд над бывшим человеком, молодым мужчиной и, самое главное, наследником Гиффарда, которого я любила, я заинтересовалась. Но мне нужно было все выяснить перед судом. Через друзей на Юге я связалась с одной гильдией, которая за хорошие деньги выполняет, скажем так, любую прихоть.
Уильям в изумлении смотрел на графиню, а та совершенно спокойно продолжала говорить с улыбкой на лице.
— Их задачей было проникнуть в замок Брасо-Дэнто, выяснить твое расположение, взять необходимые для магического обряда памяти элементы тела и уйти, никого не убив, — закончила Мариэльд.
— Но они воткнули кинжал в горло графу!
— Да, но они знали, кто он, и лишь задержали его.
— То есть это все ради того, чтобы решить — усыновлять меня или нет?
— Конечно. Мне понравилось то, что я увидела. Все твои костюмы были пошиты заранее, швеи лишь подшили их после суда. Фийю я тоже взяла из Ноэля для тебя. Как и моего друга Пацеля, чтобы излечить твою человеческую мать.
Уильям, искренне изумленный, замолк. Он не знал, что сказать, ибо думал, что Мариэльд, как и ранее Филипп, либо обманет, либо ничего не ответит на заданный ей вопрос. Но такое! Такая честность! Столько сил и денег потратить на обычного рыбака?
— Я не понимаю, зачем столько сил тратить на меня… Эти услуги наемников наверняка стоили баснословных денег, — мрачно спросил он, вспоминая комментарий Филиппа по поводу проникших в его замок южан.
— Да, даже не буду называть сумму, а то тебя приступ хватит, — рассмеялась графиня. — Ты все еще не веришь мне и думаешь о том, чтобы уйти?
— Возможно. Хотя мне и некуда идти. Но, получается, что вы меня опять обманули.
— В чем же?
— Пока я не спросил об этом, вы мне ничего и не собирались рассказывать. Хотя ранее вы и клялись, что не хотите врать мне.
— Это не обман, Юлиан. — Уверенная и веселая улыбка скользнула по её губам.
— И что же это, если не обман?
— Если бы я сказала тебе все сразу, когда ты еще не отошел от суда, то это бы тебя сломило еще сильнее. Поэтому я открыла лишь часть истории с умыслом, что до остального ты дойдешь сам, когда немного успокоишься.
— Госпо… Сир’Ес Мариэльд! Но как я могу быть уверенным, что вы не утаили еще что-нибудь?
— Выпей кровь Фийи, — пожала плечами Мариэльд. — И ты увидишь все, что происходило за пару десятилетий до этого дня в Ноэле.
— Кого… Фийи? Да что вы такое говорите? — Уильям ужаснулся от одной только мысли об этом.
— Ты же мнемоник. Ты удивишься, но многие женщины получают великое удовольствие, когда их нежную кожу на шее прокусывают клыками, Юлиан. — Сверкнув синими глазами, Мариэльд довольно расхохоталась от обескураженного вида сына. — И Фийя из их числа!
Сначала побледневшее, а затем густо покрасневшее лицо Уильяма вытянулось от такой новости, и он, хотя и сразу же отказался от идеи впиваться в горло Фийи, все же крепко задумался над своей способностью видеть мир глазами других.
В дверь постучали, и через некоторое время вошел Кьенс. Он склонился в глубоком поклоне и раболепно посмотрел на хозяев.
— Тео Мариэльд, я все сделал, как вы просили. Раз господин Юлиан здесь, принести сюда? — спросил он очень вежливо.
— Да.
Буквально через минуту слуга вместе с одним из воинов, припорошенные снегом и закутанные в плащи, занесли на руках двух человек. Те были лишь в легких одеждах, вероятно их вытащили прямиком из домов: мужчину и женщину, молодых, возраста Уильяма. Люди спали либо были под действием какого-то напитка. Их глаза были прикрыты, и глазные яблоки нервно двигались под веками.
В ужасе Уильям воззрился на этих людей, которых слуги положили к ногам господ, а после тихо удалились из комнаты.
— Их выкрали? — ошарашенно произнес он.