Пацель вышел из постоялого двора последним. Горрон с удивлением осмотрел странную южную персону, принюхался и вскинул брови, заметив, что это не вампир, а обычный человек.
— Горрон, это лекарь Пацель из Детхая, — Мариэльд, предугадав вопросы, которые уже вертелись на кончике языка герцога, сразу же представила его южанину. — Пацель, это мой давний друг Горрон де Донталь.
— Да светит вам ярко солнце, — доброжелательно произнес Пацель, вытянув вперед раскрытую кверху ладонь.
— И я рад с вами познакомиться, — расплылся в дежурной улыбке Горрон.
— Мари, ты не говорила о том, что к нам присоединятся и другие попутчики, — добродушно обратился Пацель графине.
— Я и не предполагала, что Горрон пустится вслед за нами, — ответила хозяйка Ноэля. — Но он с нами лишь до моста на Драрге.
Глаза слуг герцога Горрона вытаращились от такой фамильярности лекаря. Манера речи Пацеля удивила даже Горрона, привыкшего уже, казалось бы, ко всему, но тот не подал виду.
— Впервые вижу лекарей из Детхая в Солраге, — произнес Горрон с улыбкой, но с настороженным взглядом. — Вы здесь по приглашению?
— Да, — закивал дружелюбно и часто Пацель, поправляя сумку на боку. — Мари попросила меня помочь вылечить одну женщину в Офурте.
— Ах, так вот почему вы отправились в Ноэль через Север! Но, насколько я знаю, обычным целительством зимняя аспея не лечится.
— Обычным — безусловно, не лечится, — лукаво усмехнулся Пацель.
Горрон де Донталь еще раз внимательно присмотрелся к странному человеку: никаких украшений либо опознавательных знаков — обычная безликая одежда самых серых и невзрачных цветов и самое типичное лицо южанина. Решив, что разговор закончен, лекарь достал из боковой сумки книгу, название которой даже Горрон не смог понять, и принялся читать с самым серьезным и сконцентрированным видом.
Уильям к своему удивлению заметил, что даже бесчувственные и молчаливые слуги Горрона почему-то весьма негативно восприняли лекаря из Детхая. Всю дорогу, едя чуть сзади, они сверлили спину южанина взглядами, полными подозрений. И даже сам Горрон де Донталь косился время от времени на увлеченного чтением Пацеля.
Посреди дня мимо их отряда промчался одетый в теплые одежды гонец, который следовал, судя по всему, куда-то на Север. И даже он, торопясь по приказу какого-нибудь явно важного человека, увидев смуглое лицо с янтарными глазами, остановил коня и ошарашенно уставился на южанина. Затем, смутившись и оглядев незнакомца и отряд, с которым тот ехал, снова ускорил лошадь, и та, взмыленная, понеслась дальше.
Весь день всадники ехали в тишине, укрывшись от слепяще белоснежного снега под капюшонами. Солраг уже целиком укрыло пуховым зимним одеялом, а крепкий мороз сковал льдом речушки, которые проезжали путники. Уильям оглядывался в поисках Вериатель, быть может, хоть где-нибудь мелькнет силуэт какой-нибудь водной лошади. Но нет… Видимо, другие кельпи водились лишь на безлюдных равнинах Восточной тропы.
Отряд проехал несколько крохотных поселений Солрага, но они были столь неказистыми, что вампиры не пожелали останавливаться в них. Наконец, когда день уже плавно перетек в сумерки, всадники подъехали к Балготту, относительному крупному городку с невысокими деревянными стенами, расположенному у скованной льдом реки.
Еще было светло, когда одетые в тряпье ребятишки выбежали посмотреть на диковинных путников, облаченных в странные плащи с прорезями для рук и шаровары. Особенно всех удивил южанин, закутанный в шерстяной шарф, чудаковатым образом повязанный на голове и шее. Некоторые дети, как, впрочем, и взрослые, беспардонно тыкали в него пальцем и восклицали: «Смотрите, он с юга!»
Как отметил Уильям, люди смотрели на Пацеля все-таки больше с негодованием, чем любопытством.
Отряд подъехал к таверне по вытоптанной главной улице городка. На втором этаже здания размещались комнаты для постояльцев.
Вампиры и лекарь спешились, передали своих лошадей конюхам и направились было вслед за Управителем, который тоже хмуро смотрел на Пацеля, но тут послышались крики.
— Эй ты, кудлатый с юга, вали отсюда! — выкрикнул какой-то совсем юный и дерзкий горожанин, одетый в шубу длиной до икр из сшитых между собой шкурок животных.
За его спиной загалдели дети и подростки.
Пацель не отреагировал, даже не посмотрел в сторону оскорбившего его мальчишки. Он продолжал перелистывать страницы книги, явно очень заинтересовавшей его. Горрон покачал головой от этой закоснелой нелюбви северян к южанам.