— Что это значит?
— Раньше-то как было, хозяин… Когда мы приговаривали к смерти человека, то давали ему ядовитый отвар из Змеиной травы да Упырника, от которого смертник погибал, заснув, а потом я отвозил тела и скидывал в топи, — ответил поспешно комендант тюрьмы, он же охранник, он же уборщик тюрьмы. — Ну и я, если надо было поесть, выпивал жертву безо всякого яда, кутал в тряпки и топил в болоте.
— А сейчас?
— А в последнее время наш вождь устраивает смертную казнь, просто выставляя преступников вечером за ворота. А там с ними живо расправляется Многоголовая. — Комендант поджал губы и тяжело вздохнул. — Чтобы сохранить этих пленников до вашего прибытия, я спрятал их в подвал. Полтора месяца приходилось врать о том, что один скончался от болезни, я вывез набитое тряпье под видом тела; про второго, что помер с голода… И так со всеми шестью. Они долго здесь сидят уже.
Филипп сначала побледнел, но уже через мгновение сжал челюсти и выругался.
— Идиот! — вскрикнул граф. — Он своими действиями погубит весь город.
— Почему, хозяин? — испуганно спросил Аудерл, почтительно склонившись от страха.
— Потому что тварь, ехидна, поняла, что здесь кормушка, и никогда уже не вернется в болота, — ответил Филипп. — Тупоголовый болван ваш вождь.
Впрочем, очень быстро граф взял себя в руки, подуспокоился и задумался. Затем сделал шаг в сторону одного из заключенных.
— Уильям, пей одного быстро! У нас мало времени, — приказал он и, схватив первого попавшегося человека, впился в глотку, не снимая мешка с его головы.
Тот, с кляпом во рту, что-то промычал, дернулся и затих. Уильям послушался своего покровителя, взял под грудки второго и, сдвинув ткань мешка вверх, вгрызся в жертву. Этот преступник, осужденный на смертную казнь, оказывается, всего лишь украл курицу у соседа. Чувство вины охватило молодого вампира — он убил невиновного. Но что было еще хуже — чувство вины оказалось не таким большим, каким было прежде. Выпивая пленных в замке, он чувствовал себя гораздо хуже. А сейчас он просто воспринял то, что этот человек невиновен, скорее, как данность, и не более того. И все-таки допил, не дав пленнику ни шанса.
Закончив, Уильям обеспокоенно посмотрел на Филиппа, который вытирал губы платком.
— Господин! Неужели за воровство курицы теперь приговаривают к смерти?
Филипп повернулся к коменданту, тот, побледневший, кивнул.
— Теперь вождь карает даже за малое… А сам залезает на дозорную башню, что около ворот, и смотрит, как человека утаскивают. — Комендант потупил взор. — Наш Вождь немного того стал, когда эти твари появились… Говорит, что это кара, гнев Ямеса.
Сорвавшись с места, граф быстрым шагом направился к выходу. Уильям побежал за ним, в спешке благодаря Аудерла. Тот отвесил глубокий поклон.
— Для меня честь лицезреть вас, Старейшины.
Стемнело. Сизый туман окутал Орл — обычное дело для болотных земель. Вампиры покинули тюрьму и направились в сторону постоялого двора. Филипп искал глазами вождя, но того как назло нигде не было. Поднявшись на второй этаж, граф без стука ворвался в комнату к Леонардо. За ним неотступно следовал Уильям, который еще не решил, стоит ли ему уйти или он еще может понадобиться своему покровителю. Но в комнату к Лео он не вошел, ибо счел это неприличным, и потому остался ждать в коридоре.
Филипп застал своего сына со спущенными штанами у кровати, на которой стояла на коленях Эметта с задранным платьем и громко стонала. Увидев отца, Леонардо выругался, оторвался от служанки и натянул штаны. Перепуганная Эметта спешно поправляла юбку.
— Отец, какого… Что случилось? — воскликнул Леонардо, дрожа от негодования.
— Что случилось, что случилось? — повторил ворон Таки-Таки, до этого внимательно наблюдавший за своим хозяином.
— Потом дотрахаешь! Бери лук и живо за мной, — приказал Филипп и так же быстро покинул комнату, как и вошел. Затем он обратился к Уильяму: — А ты возьми меч на всякий случай. Подстрахуешь, если что пойдет не так. И позови сэра Рэя, пусть с людьми тоже стерегут деревню! Отоспимся днем.
Впрочем, сэр Рэй уже выскочил из соседней комнаты, озадаченно смотря на графа.
— Что произошло, господин?
— Будем отваживать отсюда тварь, — ответил Филипп. — Зови людей. Я не знаю, как поведет себя это существо, когда наестся стрел из двух луков. Думаю, что уйдет, но случиться может все что угодно — забор не в лучшем состоянии.
— Кто второй лучник? — спросил удивленно капитан, увидев у выходящего из комнаты Леонардо лук в руках.