— Да, сэр Рэй. Если бы это была матерая, большая ехидна, похожая на ту, что мы встретили у реки, то она бы не стала довольствоваться подачками Вождя. Мы бы обнаружили лишь пустое поселение с поваленным забором.
С этими словами Филипп повернулся к перепуганному люду.
— Я разжаловал вашего вождя! Так что выбирайте другого, и чтобы утром он уже стоял передо мной. Ясно?
Жители городка закивали, соглашаясь. Филипп развернулся к своему сыну и, поблагодарив его, отправился к постоялому двору. Там он поднялся на второй этаж и погрузился в спокойную дремоту.
Обрадованный Леонардо, который наконец-то почувствовал свою значимость и восстановление статуса в глазах отца, тоже вернулся к себе в комнату. Пыл сражения разгорячил его, и он овладел Эметтой едва ли не на пороге.
Сэр Рэй, как и прочие солры, проводил графа взглядом, полным восхищения.
— Что за человек! Вы видели то, как ловко он управлялся с луком и отрубал головы этой твари? — обратился рыцарь к Уильяму. — Никогда бы не подумал, что мой лорд на такое способен.
— Да, граф Тастемара удивительный… человек.
Йева, высунувшись из окна, встретилась взглядами с Уильямом, тот тепло улыбнулся.
— Уважаемый Уильям, сказать честно, я невероятно голоден! Быть может, вы все-таки составите мне компанию и разбавите мой отряд чересчур веселых ребят своим редкостным занудством? — рассмеялся сэр Рэй.
— Нет, прошу меня простить, — ответил Уильям, поглядывая на окошко Йевы. — Я, пожалуй, пойду отдохну.
— Ваше дело. Но не ждите меня до полуночи — мы с моими солрами будем праздновать головокружительную победу нашего лорда над ехидной из Орла! Ее тут зовут Многоголовой! Знатная баллада выйдет, ох знатная! «Победа над Многоголовой»! Нет, лучше «Свержение великой Многоголовой»!
С красивой улыбкой белых зубов, что для мужчин его лет было редкостью, сэр Рэй поправил рыжие волосы и бодрым шагом направился в сторону таверны, гремя доспехами.
А Уильям же, увидев ласковый взгляд Йевы, которая все слышала, взлетел словно птица по ступенькам на второй этаж. Его комната была крайней на втором этаже, в то время как спальня графа находилась сразу же около лестницы. Так что пара могла не переживать, что каждый их звук и вздох будет услышан чуткими ушами Филиппа.
Йева подошла к двери комнаты Уильяма, шелестя подолом шерстяного платья, которое уже изрядно поистрепалось в дороге. Взгляды возлюбленных встретились, и рыбак нежно взял девушку за руку, притянул к себе.
Не успела закрыться за ними дверь, как руки Уильяма нырнули под юбку Йевы, скользнули вверх и добрались до сокровенного. С ее губ сорвался тихий стон.
— Ты уже пил, — с томным придыханием прошептала Йева, ощущая на губах вкус крови после поцелуя.
Уильям не ответил. Вместо этого он потянулся к завязкам на её платье и стал их быстро распутывать, продолжая целовать Йеву. Та в свою очередь на ощупь разбиралась с шнурками на груди поддоспешника. Наконец её платье упало на пол, а он стащил с себя штаны, рубаху и отнес Йеву к кровати. Вдохнув ее аромат, Уилл в нетерпении зарычал и подтянул ее бедра к своим.
Чуть позже они лежали под теплым одеялом, обнимались и гладили друг друга, не в силах оторваться после долгого воздержания.
— Ну ты и зверь, — совсем тихонько шепнула Йева с нежной улыбкой. — Я тоже по тебе очень соскучилась!
— Знала бы ты, как тяжело не смотреть на тебя, когда ты так близко!
— Я из-за этого уже возненавидела походы, — ответила Йева и положила голову ему на грудь. — Каждое твое слово, каждый твой взгляд становятся поводом для пересудов. А потом кости моют в таверне меж собой. Брр… Отвратительно.
— Ничего не поделать, придется терпеть, — ласково улыбнулся Уильям, поглаживая её по бронзовым волосам. — Интересно, та тварь еще вернется или нет?
— Не знаю… Отец её, похоже, сильно ранил. Но не убил.
— Но мог отбить желание приползать сюда за едой. Твой отец… Я даже не знаю, как передать то, что я чувствую… Он ни разу не ошибся, все делал уверенно!
— Так ему уже почти пятьсот лет, Уилл! Отец не всегда сидел в замке, погрузившись в отчеты да аудиенции. Он говорил, что в молодости любил путешествовать по Солрагу и многое повидал. А знаешь, сколько он раз участвовал в сражениях? Как часто то Имрийя, когда Офурт еще принадлежал ей, то Глеоф пытались покуситься на Солраг — ты думаешь, что отец позволил им?
— Нужно будет порасспрашивать его, может захочет хоть о чем-то рассказать.
Йева ничего не ответила, но посмотрела на Уилла с любовью и прикусила нижнюю губу, ведя изящными пальчиками по его широким плечам и крепкому торсу. В зеленых глазах зажегся огонь, и она вскарабкалась сверху на Уильяма, обхватив его ногами.