Лошади брели по сухой каменистой дороге вверх, по горной тропе. Огромные каменные глыбы вперемешку с невысокими соснами и куцыми елями составляли унылый пейзаж, на который не очень и хотелось смотреть. Узкая тропа, чуть шире повозки, постоянно петляла между скал, и поэтому люди не имели возможности ни оглянуться и полюбоваться раскинувшейся позади панорамой равнины, ни нормально переговорить друг с другом.
Горрон ехал впереди отряда, рядом с Филиппом, а его молчаливые слуги следовали чуть поодаль. Они прятали лица под капюшонами и были странно безмолвны.
Сэр Рэй тоже был не в лучшем расположении духа. Не зря поговаривали, что народ Филонеллона, они же филонейлы или филонеллонцы, — очень чувствительные люди, глубоко переживающие за каждый поступок. И сейчас капитан гвардии был погружен в мрачные думы, стыдя себя внутри за то, что позволил дочери графа увидеть его в подобном состоянии. Он смутно помнил свои слова и поступки и, хотя Уильям уверил его, что сэр Рэй ничего страшного не натворил, все же чувствовал сильную вину.
Отряды двигались молча, все пребывали в дурном настроении. И даже солры, прекрасно отдохнувшие в таверне, все же прониклись этим мрачным настроением, витавшем в воздухе, и стали такими же невеселыми и безмолвными, как и их командир.
Петляя между скалами, по тропе, ведущей к Мертвой Рулкии, люди желали лишь одного — быстрее бы выйти на равнины и избавиться от какого-то странного гнетущего ощущения, что создавали окружающие их каменные глыбы.
В добавок ко всему по затянутому серыми тучами небу прокатился раскат грома и пошел непрекращающийся и нудный мелкий дождь, что преследовал людей и вампиров на протяжении нескольких часов. Временами дождь сменялся мокрым снегом. Зима была близка.
И только Леонардо пребывал в хорошем расположении духа, ибо близилась его мечта, которая должна будет свершиться в Йефасе. Леонардо принялся настреливать рябчиков, которые, заслышав топот лошадей, испуганно взлетали на ветки деревьев и жались к стволам в попытке слиться с ними. Собрав несколько тушек и передав их солрам, рыжеволосый вампир загорелся азартом и принялся искать еще птиц, которые прятались среди сосен и елей.
Отряд прошел мимо небольшой деревеньки, что располагалась на маленьком ровном участке в еловом лесочке. Неподалеку от поселения возвышалась высокая скала с высеченными прямо в породе ступенями, а на вершине стояла башня. Сквозь узкие бойницы за местностью наблюдали дозорные Солрага, оберегавшие границу графства. В случае опасности или возможной переправы войск из Глеофа им предписывалось обрубить мост, затем послать гонца в Брасо-Дэнто. С высоты можно было разглядеть и Мертвую Рулкию, и мост, все еще сокрытые от путешественников непростым рельефом.
Наконец послышался далекий рев, и вампиры, все как один, повернули головы в сторону звука. Этот шум мощного горного потока извещал уставших путников о том, что очень скоро они перейдут горную цепь, протянувшуюся с северо-востока на юго-запад и служащую естественной границей между Большим Глеофом и Солрагом. Рулкиевские горы были щитом Солрага от воинственного Глеофа, а река Мертвая Рулкия — непреодолимой преградой, способной остановить любое войско.
— Наконец-то, — пробурчал сэр Рэй, обращаясь к задумавшемуся Уильяму. — Считай, что большую часть пути прошли. Когда вниз спустимся, там быстренько доберемся до Йефасы.
— Это хорошо. — Слова рыцаря вырвали вампира из раздумий, и он вслушался в рев.
Когда шум реки заложил уши, отдавая эхом меж скал, путники вышли к мосту. Уильям ожидал увидеть нечто невероятно грозное и невообразимо могучее, соответствующее имени Мертвая Рулкия, но разочаровался. Да, Мертвая Рулкия после сезона дождей была глубока и стремительна, и горе было тому, кто бы попал в ее неспокойные воды, но Уильям, похоже, излишне нафантазировал себе тот ужас, который намеревался испытать. А вот те, кто не родился в землях тысяч рек и гор, разинули рты и вперились со страхом в пропасть, где шумела чудовищная, по их мнению, река.
Подвесной мост был перекинут через самое узкое горло между горами, там, где Рулкия сжималась, а после с новыми силами рвалась дальше, в ущелье. Шириной в одну повозку, из толстых бревен, перевязанных друг с другом крепкими веревками, мост легко выдерживал груженую товарами телегу и пару лошадей. С другой стороны моста извилистая тропинка ответвлялась от главной дороги и вела вниз, к берегу, где шириной всего в пару васо тянулась далеко, вслед за рекой. Небольшой, но крутой берег, бывший скальным выступом, оказался завален камнями и корягами.