Река схватила Леонардо, который только и успел что коротко завопить. Но Рулкия, точно живая и грозная, тотчас закрутила его и в ту же секунду швырнула Лео на камень. Сын графа потерял от удара сознание, а течение подхватило и поволокло его с дикой скоростью вслед за трупом жеребца с перебитой спиной.
Все произошло слишком быстро. Вот река, жадная и злая, уже уносила Лео, а люди с той стороны моста только поняли, что произошло. И закричали. Филипп побледнел. Он, отдав приказ всем оставаться на своих местах, с силой ударил пятками в бока коня и послал его вниз, по узкой тропе, к берегу. Найхлист всхрипел и, едва не спотыкаясь о крутые повороты дорожки, стал быстро спускаться, приседая.
Люди поспрыгивали с коней и, перепуганные, бросились к краю моста, пытаясь найти в воде Леонардо. Его уже не было видно, словно река перетерла его о камни в порошок и проглотила. Белоснежная пена и мутный поток мешали что-либо разглядеть, и даже огромное тело Луниаласа время от времени пропадало из виду, скрываясь и закручиваясь в пучине вод.
— Вон он! — закричала не своим голосом Йева, разглядев в воде зеленый кафтан дальше по течению.
Река стремительно уносила тело Леонардо, вертела и била о камни с такой скоростью и силой, что ни у кого не осталось сомнения — сын графа уже мертв. Сам же Филипп находился слишком далеко — его конь только спустился по тропе на крутой берег.
Йева схватилась за сердце, едва сдерживая рыдания.
— Он не успеет, — дрожащим голосом произнес Уильям, увидев тщетные попытки Филиппа нагнать тело, уносимое рекой.
Идея, опасная и рискованная, пришла к нему в голову внезапно. Он быстро скинул с себя плащ и побежал к мосту. Времени на то, чтобы спускаться вниз по извилистой тропинке не было — даже Найхлист не поспевал за скоростью реки. Нельзя было терять ни секунды! Пальцы вцепились в перила с такой силой, что побелели костяшки. Горрон, повернувшись в сторону Уильяма, по его лицу понял, что тот задумал, и кинулся, чтобы его остановить.
— Стой, дурак! Рулкия и тебя перемелет! — закричал герцог и прыгнул к Уильяму.
Но тот оказался на секунду быстрее, и пальцы Горрона схватили лишь воздух. Уильям перемахнул через веревки, служащие боковой опорой, и полетел в бездну вниз, в объятия Мертвой Рулкии. Он, будучи юношей, прыгал когда-то в реки и с больших высот, поэтому не испугался, а сжавшись, приготовился к удару. Он не успел позвать Вериатель, но всеми силами стал взывать к ней мысленно.
Это был риск, да. Если она не откликнется, возможно, он сам погибнет.
Рулкия оказалась очень глубока, глубже, чем он думал. Даже в прыжке он не смог коснуться ногами ее дна. Мощный поток оглушил его, завертел, и мужчина почувствовал сильный удар головой о камень. Скорее всего пошла кровь, но вампир не обращал на это внимания, а лишь звал, испуганно взывал к той, на чью помощь так рассчитывал.
А река продолжала кромсать его, оббивала сопротивляющееся тело о камни, топила. Уильям пытался задержать воздух, но Рулкия так сильно закрутила его, а ледяная вода настолько беспощадно сдавила тело, что он вдыхал лишь воду и начал захлебываться.
Вдруг что-то изменилось — Уильям почувствовал, словно обхватил нечто ногами против своей воли. С трудом вырвавшись на поверхность в этом водовороте смерти, он увидел, что его сейчас вот-вот кинет на острые камни. А поток был так свиреп и быстр, что это грозило смертью. Но неожиданно то, что ему поначалу лишь показалось, стало боками лошади. Вериатель появилась прямо под ним и выскочила из воды в грациозном прыжке, и мгновение спустя ее копыта коснулись скользкой поверхности острых камней.
Едва не свалившись обратно в воду, Уильям судорожно вцепился в длинную черную гриву темно-мышастой кобылы со всех сил.
Кельпи, стоя посреди бурлящего белоснежного потока, повернула свою красивую морду с ярко-голубыми овальными зрачками и ласково, но с осуждением посмотрела на Уилла. Тот, окровавленный, с вывернутой рукой и перебитым бедром, дико откашливаясь, припал к шее Вериатель, погладил ее и взмолился.
— Вериатель, надо догнать, там в воде Леонардо… Там обрыв, Вериателюшка, — прохрипел Уильям.
Кельпи, пританцовывая на камнях посреди реки, резко замерла, а из ее глотки вырвался такой истошный и громкий визг, что у людей, видевших это все, кровь застыла в жилах от ужаса.
Вериатель прыгнула вперед, оттолкнувшись копытами от камней, и помчалась по воде. Она бежала по Мертвой Рулкии словно по земле, отталкивалась от камней, ловко прыгала на другие — ее прекрасное грациозное тело преодолевало пороги играючи. Вампир испуганно прижался к ней, обхватил мокрую шею, боясь свалиться.