— Спасибо, сэр Рэй, — вздохнул Уильям, приняв трость. — Хотя я все равно не буду ходить с ней.
— Я знаю, но так… так попросил граф, — ответил сэр Рэй, продолжая рассматривать выглядывающее из-под одеяла бездыханное женское тело. — Впрочем, я, пожалуй, пойду. Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Закрыв за собой дверь, Уильям обернулся, и перед ним снова развернулась картина с мертвыми женщинами. Со вздохом он прикрыл глаза.
— И все же, человеческого в вас осталось уже немного, — усмехнулся Горрон Донталь, с наслаждением рассматривая бледное лицо рыбака.
— Почему?
— Вы страдаете скорее не от того, что убили блудницу, а от того, что больше не слышите голоса совести.
— Может быть, вы и правы, господин Донталь, — грустно произнес Уильям и снова посмотрел на убитую девушку с печалью и стыдом в глазах.
В середине ночи, проветрив комнату, двое молчаливых слуг обмотали мертвые тела льняниками и, водрузили их себе на плечи и растворились во тьме, где ловко прятались в тени домов от сонных и проходящих мимо стражей. Трупы были скинуты в реку, что находилась около Старого Бреабата, и дети Йохве вернулись на постоялый двор, а затем улеглись спать.
Наутро, позавтракав в прекрасной таверне, довольные и отдохнувшие люди оседлали лошадей у постоялого двора. Уильям чувствовал приток сил после ночного перекуса — раны его стали затягиваться быстрее, и хотя он до сих пор сильно хромал, его уже не качало из стороны в сторону от слабости.
— Доброе утро, сэр Рэй! — весело произнес он, обращаясь к поравнявшемуся с ним капитану, конь которого радостно приветствовал Уильяма ржанием.
— И вам доброе, — улыбнулся рыцарь и настороженно вгляделся в лицо вампира. — Вы сегодня очень бодро выглядите… Не так отвратительно, как вчера.
— Да, хорошо выспался, — кивнул Уильям.
Он довольно пригладил смоляные волосы, с которых поутру старик Йохве снял повязку.
— Это замечательно, — натянуто ответил сэр Рэй.
Растянувшись вереницей, отряд двинулся по брусчатке к главным воротам. Горрон де Донталь ехал около Филиппа, а рядом с ним Леонардо, Йева, Уильям и трое молчаливых слуг. Впереди всех двигался сэр Рэй на своем Тарантоне, мирном и прекрасном гнедом жеребце, что теперь каждый день радовал хозяина.
Из дверей борделя вышла дородная женщина в годах, с толстым и обрюзгшим лицом да с куцым клочком волос, подвязанным в пучок. Она подбежала к путникам, а именно к Йохве, и ее лицо горело желанием поскандалить.
— Эй, уважаемые судари! — обратилась она вежливо на словах, но с явным гонором. — Вчера вы взяли пять моих лучших девочек, а они так и не вернулись обратно!
Горрон де Донталь спрыгнул с лошади, и, быстро подойдя к грозной управительнице Борделя, Своднице, как их называют в народе, обаятельно улыбнулся и обратился к женщине:
— Уважаемая госпожа. Девочки действительно были лучшими, но куда они пропали, я не знаю. Но могу предположить.
— И куда же? — вперилась неверящим взглядом в симпатичную физиономию герцога Сводница, которую благодушный и примерный вид мужчины не обманул — она видала клиентов-извращенцев и куда смиреннее обликом.
— Когда ваши девочки одевались, Исбель, кажется, завела с подругами разговор о том, что с пару недель назад она получила очень много денег от одного знатного господина, проезжавшего Старый Бреабат.
— Да, был один богатый купец, — свела брови на переносице полная женщина и сжала тонкие накрашенные губы. — Но о деньгах я не знала…
— Так вот… Девушки за свои услуги попросили меня приплатить им чуть больше. По их словам, они собрались отправиться в Гроаг, где у Исбель был друг, и хотели работать в борделе там, получая гораздо больше, нежели чем у вас.
— Ах они твари! — прошипела изумленно Сводница и взмахнула руками. — Да, этот козел Дрон из Гроага раньше работал у меня. Вот они что удумали, как я не догадалась раньше. Паразитки…
— Вам еще что-то нужно от нас? Мы спешим, — поднял в ожидании брови Горрон де Донталь.
— Нет, уважаемые господа! Хорошей дороги, — рявкнула Сводница и, погруженная в думы, с перекошенным лицом отвернулась и зашагала в сторону борделя, чтобы выносить коварный план мести и подсчитать убытки.
Наблюдая за происходящим, Уильям испытывал целую бурю чувств по отношению к Горрону де Донталю — от восхищения его находчивостью и до ужаса от цинизма и хладнокровия. Так ловко выйти из затруднительного положения, воспользовавшись памятью блудницы! Молодому вампиру, узнавшему из воспоминаний Гретты примерно то же самое, даже в голову бы не пришла подобная идея.