Он встал, отряхиваясь, и прихлопнул у себя на шее жучка. На этой стороне жуки, комары и стрекозы были вполне нормальные.
Сержант-разводящий привёл ещё двух солдат, и Серёжа понял, что сейчас будет. Это была давняя забава – стрелять по жукам. У жуков было избыточное давление внутри, и при попадании они взрывались, как бомба. Раньше тут так стреляли по арбузам, но арбузы вот уже десять лет здесь не росли.
Серёже эта забава была отвратительна, но ничего поделать он не мог.
Солдаты были первого года службы и смешно вертели лопоухими головами. Они не могли привыкнуть ко всему, что их окружало, – к горам, жаре и разделительной линии. И к жукам, конечно.
Солдаты легли на сухую прокалённую землю, и разводящий стал над ними. Ударом ботинка он развёл ноги лежащих на правильный угол, и все стали ждать.
Наконец первый заметил в оптику какое-то шевеление. Он выстрелил, но не попал.
Тут и Серёжа увидел трёх жуков. Один был довольно крупный, с заметными тёмными пятнами на теле, а два других значительно меньше. Соседи двигались по идеальной кривой, максимум которой был метрах в двадцати от таблички-предупреждения на деревянном столбике.
Наконец второй солдат попал в самого большого. Тот на мгновение превратился в шар серых брызг – совсем близко от них. Серёже даже показалось, что капли долетают до разделительной линии. От жука остались только шесть ног и днище, похожее на миску, из которой удалили содержимое.
Настал черёд и среднего – его подстрелил сам сержант. Третий жук не торопился бежать, а всё крутился вокруг места гибели своих родственников. Первогодок истратил на него четыре патрона, но так и не сумел попасть.
Жук приблизился и фырчал очень смешно. Только двигался он навстречу своей смерти.
– Эй, хватит! – крикнул Серёжа. – Побаловались, и будя.
– Тебе жалко, что ли? – разозлился разводящий.
– Х-хватит.
Сержант скинул с плеча автомат и шарахнул очередью, но пули только выбили искры из камня. Жук фырчал совсем близко, и видно было, что ему не страшно умирать.
– Хватит, – миролюбиво сказал Серёжа, но перекинул автомат на грудь. – В следующий раз придёте.
Первогодки переминались с ноги на ногу и, судя по всему, ничего не понимали. Разводящий зло сплюнул Серёже под ноги, но ушёл. Приказывать в этом диком краю было бессмысленно – даже сопливому мальчику из образованных.
Вечером они подрались с сержантом – зло и коротко. Никто не взял верх, но вражда между ними укрепилась, как блокпост, обставленный бетонными блоками.
В следующий раз сержант специально оставил Серёжу одного и не менял его лишнюю ночь. Это Серёжу не обидело, потому что к нему пришёл жук. Таможенная служба кинула жуку полпластины пищевого концентрата и убедилась, что тот всё съел.
Через два дня, придя на пост, Серёжа снова увидел своего жука. Он медленно двигался вдоль линии и всё так же фырчал. «Он опять пришёл на место гибели своего отца и брата», – решил Серёжа. Теперь с ним в карауле был солдат с севера, и этот парень, прислушавшись, сказал, что жук фыркает, как большой ёж.
Серёжа снова кинул гостю концентрата, и караульное время потекло медленно.
Жук приходил каждое дежурство, и поэтому Серёжа выпросил у проводника караульной собаки немного собачьего корма. Белкового концентрата на жука уже не хватало. Проводник караульной собаки, откликавшийся на прозвище Дрищ, оказался единственным, кто отнёсся к новой дружбе Серёжи с пониманием. Сказывалось его отношение к животным вообще: людей Дрищ не любил, а вот любую живность уважал безмерно.
Остальные относились к жуку неприязненно.
Сержант так и вовсе говорил, что Серёжа ходит трахаться со своим жуком. Солдаты ржали, но втайне завидовали. На блокпосту хорошо иметь кота или собаку, но здесь не было ни одного кота километров на двадцать вглубь санитарной зоны, а со служебной собакой не забалуешь. А мужчинам вдали от дома нужно куда-то девать свою нежность.
Как-то через блокпост прошла экспедиция на ту сторону. Пока учёные ждали конвоя, один из них, толстый, сильно потеющий человек в армейской панаме, рассказал, что жуки не так просты, как многим кажется. Они строят целые города, и при этом именно в тех местах, где были города людей. Исчезнувшие постройки отражаются в домах жуков, как в кривом зеркале, – будто жуки знали и помнили, как они выглядят. Это было видно с дронов, но потом бо́льшая часть дронов испортилась, а ремонтировать их некому. Учёный показывал Серёже снимки, а остальным солдатам до них дела не было. Для них жуки были не цивилизацией, а красиво взрывающимися арбузами.