Дожидаться конца не имело смысла. Ползком он добрался до края площади, выскочил из-за горящего вагончика в переулок и дал команду «Хануману» на очистку поверхности и фиксированную окраску. Через десять минут командир «Уграсены» в начищенном сером «Ханумане» с командирским значком на рукаве, входил в кабинет президента.
Президент сидел за столом, перед ним в мираже шла техническая запись, переданная видеодатчиками охраны. Вокар придирчиво вгляделся в запись – его «Хануман» был едва виден в глубине миража за углом вагончика, а лицо под темной пленкой шлема не просматривалось вообще. Если бы Вокар не знал точно, что это он сам, он вполне мог бы принять фигуру в «Ханумане» за охранника, перешедшего на сторону восставших. Так и было задумано, а если кто-то усомнится, можно будет задействовать своего человечка в разведке. Человечек доложит своему начальству то, что нужно Вокару, а начальство преподнесет хоть самому генералу Хану!
Генерал молча кивнул Вокару и поднял над столом второй мираж. Там заканчивалась запись речи Девики Нараян.
– Свобода торговли, свобода слова, свобода передвижений – все завоевания народа Каутильи отняты у него! Перед лицом общегалактического бедствия и перспективой возможной войны с Астрионом народ Каутильи должен задать себе вопрос: кому быть президентом планеты? Девика Нараян, покорная служанка народа Каутильи верит, что свободный народ уже знает ответ на этот вопрос. И народ ответит! За свободу до конца!
Девика торжествующим жестом выбросила вверх руку, призывая к борьбе свободный народ, и мираж замер над столом, кидая разноцветные отсветы на лицо президента. Генерал Хан дернул левым углом рта и повернулся к Вокару. Выражение лица было мрачное.
– Ну и как господин командир «Уграсены» будет это объяснять? – прорычал он. Вокар прикинул – экспертиза вряд ли за десять минут смогла опознать Вокара в неясной красно-зеленой фигуре за углом вагончика, а перехватчик без опознавательных маяков вообще на площади не появлялся. Скорее всего, объяснять следовало словесное недержание Девики, об ее давнишней связи с Вокаром знали все. Значит, лучшим способом защиты было нападение.
– А что здесь объяснять? Госпожа Нараян делает вид, что она чиста, как горный снег, но у нее есть, о чем помалкивать перед избирателями.
Генерал снова покривил рот влево, заинтересованно глядя на Вокара, но ничего не сказал.
– Конечно, ни один бизнес не бывает вполне чистым, но то, чем пользуется Девика Нараян, способно скомпрометировать десяток депутатов. – продолжал Вокар. – На Трайе, на заводе по переработке керасила, официально работают всего пять человек. Для такого завода этого мало, даже если верить рассказам госпожи Нараян о высоких технологиях. И действительно, там работают, находясь под действием местной станции внушения, еще около тридцати человек, которые числятся погибшими или пропавшими без вести. Использование рабского труда способно закончить избирательную кампанию этой дамы в течение суток.
Генерал фыркнул в усы.
– Такие обвинения требуют доказательств! А какие могут быть доказательства, когда этот туман, или как его теперь называют, небуляр, уже накрыл весь завод? Разведка докладывает, что грависвязи с заводом нет! Командир Вокар для того сюда сегодня и вызван, чтобы доложить о положении на Трайе и Лаланде-Х.
Вокар собрался с мыслями. Теперь главное – доложить так, чтобы никому не пришло в голову посылать на Трайю проверку или помощь прямо сейчас, пока отряд на «Арджуне» не убрал лабораторию и не изолировал все работавшее там быдло, кроме Чаттерджи.
– Бойцы «Уграсены» на катерах регулярно спускаются на Трайю в тех местах ,которые не заняты небуляром. Небуляр, окружающий завод, имеет не больше двух километров в поперечнике. Он не двигается с места, и как видно, до сих пор кормится энергией, которую дают солнечные батареи и аккумуляторы завода. Но господин президент уже знает, что когда небуляры забирают всю энергию из аккумуляторов или из энергостанции, они через несколько дней уходят с этого места. Так и этот уйдет, когда все вытянет из завода, – спокойно объяснил он.
А к тому времени можно будет убрать все оборудование. Проверкам достанутся только окоченевшие трупы. Вокар осторожно взглянул на президента, генерал Хан снова дернул уголком рта и нахмурился.
– Но к тому времени, когда он уйдет, люди погибнут.