Не убирая ножа, Дан двинулся вперед. Этнограф закинул себе на плечи руку долговязой выростицы и повел ее, поддерживая одной рукой. Другой рукой он разгребал туман, словно воду. «Дышать трудно, нос распух, зубы сломанные царапаются…. У Вирикависты ребра сломаны и нога… Но страх – это не настоящий страх, это только от небуляра…» – бормотала его биоволна. Арсен Оболенский ошибался. Главное было – не сбиться с направления и дойти раньше, чем кончится воздух. Если Дан правильно помнил стандартную конструкцию промышленных куполов, шлюз надо было искать на одном из узких концов овального здания.
«Жарко, страшно, но это ничего… Мы дойдем до завода, а потом вернемся домой…» – мысленно твердил Арсен, уговаривая то ли себя, то ли выростицу. Небуляр был огромный, а его туман гораздо плотнее, чем тот, через который Дан пробирался к обшивке «Рассвета». Клубы тумана мерцали, кружась вокруг идущих людей и подсвечивая лица за пленками шлемов. Белые клубы то и дело вытягивались в струйки и забирались в эжекторы двигателей, будто пытаясь присосаться к источнику энергии. Эх, жаль, электроника не работает, даже непонятно, разряжены аккумуляторы полностью или в них еще что-то есть. Впрочем, какая разница, когда кислорода осталось не больше, чем на четверть часа. Скорее под купол!
Выростица повисла на руке этнографа мертвым грузом, глаза у нее закрылись, а рука вцепилась в его плечо. «Спокойно, спокойно, все в порядке», – на всякий случай внушал Дан им обоим.
А вот и купол! Дан едва не ударился о стеклянную стену при следующем шаге. Он вгляделся в полутемное помещение за стеклом. Людей видно не было, освещение не работало, конвейер, на котором еще лежал толстый слой молотого керасила, стоял неподвижно. Так, это цех, вон в тех цилиндрических установках размером с перехватчик размалывают керасил. Скорее найти вход, кислорода мало, а девица уже едва дышит! Технический шлюз должен был быть справа – с той стороны, где начинается конвейер, а рядом с ним – шлюз для людей.
Дан двинулся вдоль стеклянной стены, прислушиваясь к биоволнам. Из цеха не было слышно ничего, небуляр чувствовался слабо, как морской червяк или мелкая многоножка. Дан сделал еще несколько шагов и оказался перед воротами шлюза. Арсен встал рядом, девица повисла на нем, как пустой экзоскелет.
Сквозь прозрачные стены и двери были видны лежащие вповалку друг на друге тела пяти человек в форменных комбинезонах. На груди и на спине каждого виднелась крупная надпись на неосанскрите: Фирма «Нараян». Все пятеро определенно погибли от удушья – значит, в цехе воздуха не было. У Дана и его спутников кислорода оставалось не больше, чем на десять минут.
Рейдерская девка пришла в себя и зашевелилась, опираясь на плечо этнографа. «Возьмите у меня, – услышал он ее отчетливую мысль, – Я с Каутильи, мне много кислорода не надо». Мысль хорошая, но без компрессора у нее никто ничего взять не сможет. Выростица начала медленно заваливаться набок. Арсен обхватил ее обеими руками, сам едва держась на ногах. « Она совсем без сил. Ей надо лечь», – заявил он мысленно. Дан только отрицательно помотал головой. Он долго их терпел, но теперь неважно, есть у них силы или нет, времени не осталось. Единственное спасение могло быть внутри заводского здания, и они должны были попасть туда за десять минут.
Дверь открылась сразу – электрический замок не работал. «Быстро за мной!» Дан вбежал в шлюз, Арсен протиснулся за ним , таща на себе выростицу. Небуляр потянулся за ними белым хвостом по цеху, но свернул и присосался к отключенному электрощиту. Видимо, там оставался наведенный заряд .
«Держи ее, а я вперед!» – приказал Дан этнографу и помчался вдоль конвейера. В цехе живых не осталось, но на каждом заводе должен быть кабинет начальства, лаборатория и технические службы. Там еще могли оставаться живые люди и кислород! Дан вбежал в коридор, покрытый мягким зеленым пластиком. Подошвы ботинок липли к темным пятнам подсохшей крови на зеленом полу.
Дан завернул за угол и едва не упал, споткнувшись обо что-то мягкое. Поперек коридора лежали сваленные друг на друга, как старые экзоскелеты, еще два трупа в комбинезонах с названием фирмы. Лужа крови расползалась под ними, а от нее к лестнице, уходящей вниз, вела цепочка больших темных следов. Дан замер и прислушался – снизу доносились мысленные голоса на евроамериканском.