Не знаю, до чего дошли бы подобные самобичевания, если бы не отвлекли очередные притязания Ченариса на мою посредственную тушку. Видать, «гордость академии» не привык проигрывать, а потому никак не мог принять отказ.
Не одолев меня напором, парень решил взяться за дело с другой стороны. Конфеты и пирожные, цветы из городских теплиц, любовные романы и даже дорогостоящий артефакт от магического влияния, ставший невероятно популярным в академии в связи с недавними событиями.
Все подарки после прочтения приложенных карточек с указанием отправителя, тут же отсылались обратно. Ну почти все. Лишь однажды я недоглядела, и Василиса ополовинила коробку с шоколадом прежде, чем я прочла над ней заклинание возврата.
– Ты что натворила! – накинулась я на соседку, обнаружив ее поглощающей содержимое ярко-красной картонки, оформленной в виде сердца.
Та флегматично пожала плечами и не ответила, продолжая отправлять шоколадки в рот. После того как Василиса изгнала из нашей комнаты моих подруг, отношения у нас были натянутые. И не потому, что я обиделась, хотя могла бы. Нет. Оскорбленную принцессу из себя строила именно соседка. Я ее старалась не задевать, не желая нарываться. До конца учебного года оставалось совсем немного, так стоило ли конфликтовать?
Но в этот раз просто не смогла промолчать.
– Ты понимаешь, что принятый подарок – это согласие на отношения с парнем? – возопила я, содрогаясь при одной мысли о Ченарисе до самых кончиков волос. – Понимаешь? Ты только что от моего имени приняла предложение на более близкое знакомство!
– Чушь. – Василиса дожевала-таки горсть шоколада, который до того отправила в рот и наконец обратила на меня внимание. – Подарки и секс – совершенно разные штуки, как мухи и варенье, заруби себе на носу, козявка.
– У меня имя есть, – огрызнулась я. В своей обиде соседка не только не желала со мной нормально общаться, но и по имени перестала называть.
– Лично у меня койка с хахалями всегда отдельно, а подарки от лохов – отдельно, – продолжала гнуть свою линию Василиса. – То ж совершенно разные мужики. И не придумывай ерунды. Жаба душит – так и скажи. Васька купит и вернет.
Она оттолкнула от себя коробку, которая шурша прокатилась по столу. Выходя из комнаты, соседка еще и дверью демонстративно хлопнула, показывая, до чего я не права.
И что мне теперь делать? Это Василиса, с ее-то комплекцией и боевыми способностями, может себе позволить принимать подарки от одних, а спать с другими. Да и девственность в ее обеспеченном будущем благодаря попаданческому дару не имеет никакого значения. Мне же одна судьба уготована – выгодное замужество, которое в случае позора окажется невозможным.
А! Будь что будет! Я в раздражении высыпала на Василисину кровать шоколад, оставив лишь пару штук, закрыла коробку и бросила на пол. А затем, представив ненавистную морду Ченариса, потопталась сверху. Так и отправила заклинанием возврата, надеясь, что парень обидится и забудет обо мне.
Как бы не так! Все вышло совсем наоборот.
Я укладывалась спать, когда в комнату вернулась Василиса. Девушка была явно не в духе и первым делом от души отколошматила собственную подушку, несколько раз саданула кулаком по стене, после чего, немного успокоившись, отправилась в ванную.
– Ты же должна быть на экзамене по некромантии? – удивилась я, когда соседка снова появилась в комнате, но уже в более уравновешенном состоянии. Сегодня ночью у выпускников в расписании стоял итоговый экзамен с поднятием умертвий. Преподаватели заранее оповестили всех студентов, наказав воздержаться от поздних прогулок по замку во избежание недоразумений. Поэтому возвращения Василисы я ожидала не раньше полуночи, и это лишь в случае, если она не возглавила бы попойку по поводу удачной сдачи экзамена.
– Не допустили, – буркнула соседка, собирая со своей кровати рассыпанные шоколадки. – А это чего?
– Тебе же понравились.
– Подлизываешься, – сделала собственные выводы Василиса, но сладости приняла и тут же щедрую горсть отправила в рот. – Для успокоения самое то, – пояснила она.
На самом деле некромантия в профессии боевика редко требовалась, но соседке хотелось стать универсальным специалистом, поэтому отстранение от экзамена ее здорово расстроило. Теперь в личном деле не красоваться отметке за нелюбимый предмет.
Я уже хотела сказать слова сочувствия, но, вовремя вспомнив, что Василиса терпеть не может, когда ее жалеют, прикусила язык.
– Спать? – поинтересовалась я, подразумевая вопрос о гашении светляка.
– Само собой. В койку. Устала как собака.
– У вас на Земле собаки много и тяжело работают?