Как только огонь стабильно разгорелся, я отломил кусок коры от дерева и, подняв немного углей, направился к стене из деревьев. У основания одного из стволов я разместил угли, раздув пламя я быстро набросал сверху ветки и сухие листья. Огонь с жадностью пожирать дерево, и вскоре пламя начало подниматься вверх, поджигая кору и листву хвои, стремясь к небу.
Увидев, что огонь начал распространяться, я поспешил вернуться к обрыву. У края скалы я увидел, как пламя медленно, но уверенно распространяется, охватывая всё больше деревьев. Тепло огня доходило до меня даже здесь, наполняя воздух запахом горящего дерева и смолы. Я стоял на краю, наблюдая за пожаром, чувствуя, как в груди растет смесь тревоги и решимости. Огонь был разрушительный, но единственной надеждой на спасение.
Уже предвкушая свою свободу, я наблюдал, как огонь набирает силу, уверенно поедая лес. Но вдруг, словно подчиняясь какому-то невидимому приказу, пламя замерло в воздухе. На мгновение всё застыло, а затем огонь резко потух, оставив после себя лишь дымящиеся угли и пепел. Я не мог поверить в случившееся. Удар молнии пронзил меня изнутри.
"Нет, нет, твою мать!" – вырвалось у меня, когда я рухнул на землю, не в силах осознать, что только что произошло. Гнев, необузданный и яростный, всколыхнул меня с такой силой, что я вскочил и, не сдерживая себя, закричал в пустоту: "Какого хрена! Почему это происходит со мной?!"
В ярости я пнул камень, вложив в удар всю накопившуюся боль и разочарование, но взамен получил только ушиб в ноге. Согнувшись от боли, я упал на колени и начал бить кулаками песок, каждый удар отзываясь эхом в моей голове.
Измотанный, я наконец выбился из сил и просто рухнул на спину, глядя в небо. Пустота и безнадега заполнили мое сознание, лишив меня каких-либо мыслей. Небо над головой казалось таким безразличным, безмолвным свидетелем моего отчаяния. Я чувствовал себя маленьким и беспомощным, затерянным в этом жестоком мире, где всё словно ополчились против меня.
Лежа на теплом песке, я вдруг услышал чудесное пение. Поначалу мне показалось, что это просто плод моего воображения — галлюцинация или иллюзия. Но чем больше я прислушивался, тем реальнее становился этот голос. Он был настолько чистым и светлым, что казался почти неземным.
Внезапно острая боль пронзила мою голову. На мгновение я ослеп, оглох, и даже потерял дар речи. Казалось, что весь мир исчез, оставив меня в абсолютной пустоте. Но это ощущение длилось лишь мгновение. Когда я пришел в себя и сел, передо мной стояла маленькая девочка.
Ей было лет девять, на ней был белоснежный сарафан, а за спиной — большие белые крылья. Ее голубые глаза смотрели на меня с мягким, почти ангельским выражением, а золотистые волосы нежно струились по плечам. Это было настолько неожиданно и нереально, что я не мог отвести взгляд.
"Привет," — сказал я ей, пытаясь осмыслить происходящее.
Она посмотрела на меня и мило заулыбалась, как будто была рада видеть меня.
"Где твои родители?" — продолжил я, чувствуя странное беспокойство.
"Я не знаю," — спокойно ответила девочка, её голос был таким же нежным, как и её облик.
"А как тебя зовут?"
"Меня зовут Ева," — ответила она с такой искренностью, что я почувствовал тепло в груди.
"Какое у тебя прекрасное имя," — сказал я, улыбнувшись в ответ. "А как зовут тебя?" — спросила Ева, глядя прямо в мои глаза.
Я задумался, но в голове было пусто. "Я не помню," — с горечью признался я.
Ева слегка наклонила голову, её лицо отражало лёгкое недоумение. "Странно," — тихо сказала она, а потом произнесла моё имя. Но я не мог расслышать его, словно звуки не достигали моих ушей.
"Повтори, пожалуйста, моё имя," — попросил я, чувствуя нарастающую тревогу.
Она снова открыла рот, её губы шевелились, но звуков всё так же не было слышно. Я почувствовал себя ещё более потерянным.
"Ты не слышишь свое имя?" — спросила она, озабоченно нахмурившись.
"Нет," — ответил я, пытаясь понять, что происходит.
"Тогда давай поговорим о твоём прошлом," — предложила Ева. "Может быть, ты вспомнишь."
Прошлое... с чего начать? Этот вопрос крутился в моей голове, пока я пытался собрать мысли в единое целое. Ева, заметив моё замешательство, предложила: "Начни с детства". Я удивлённо взглянул на неё. "Ты что, читаешь мои мысли?" — спросил я. "Нет, — с улыбкой ответила она, — просто мне показалось, что ты об этом думаешь". Я кивнул, понимая, что она, возможно, права.
Погружаясь в воспоминания, я почувствовал, как передо мной мелькают образы из прошлого — они были яркими, но беспорядочными, словно разбросанные страницы книги. И вдруг одно из них всплыло особенно чётко: детский сад. Я снова оказался маленьким мальчиком, стоящим у окна, сжимая в руке уголок своего платка. Мама уходила, и с каждым её шагом моё сердце сжималось от грусти. Слёзы текли по щекам, я махал ей рукой, пытаясь удержать тот миг, когда она ещё была рядом.