– Ли… Как бы мне вызнать побольше о нем? Домовой твой почуял, говоришь?
– Почуял! Насилу отбрехала! Дальше крыльца таперь не ногой. Чагось за дела у тебя к нему?
– Забрался ко мне вчера кто-то, переполошил все. По твоим рассказам – он самый и был. Да тень до самого Сторожено по пятам – Хо. Повадился донимать семейство, чары обережные наложить пришлось. Вот, ходил проверять. А тут и камни случайно отыскались.
– Ама-ама! Уж не Святославово гнездо ли облюбовал твой Хо?
– А ты почем знаешь? – еще больше помрачнел Ян.
– Знамо, коль чаго неладно – без ниха не обошлось. Люди-т оне не плохе, да липнет к им всяка ерунда.
– Какая, скажем?
– Всяка-превсяка. Хоть бы и твой Хо. Да и ты туды же. Никого, чай, не знаш из села, сразу на них попал.
– Никого, правда твоя. Только не я на них, а Марфа на меня.
При ее упоминании бабу Маню аж перекосило, но она быстро плюнула в сторону и вернула себе самообладание. Колдун молчал, внимательно наблюдая за травницей, искренне удивленный такой реакцией. А она только вздохнула:
– Кажи давай, что за дело у тебя с ней. Потом и я чо поведаю.
Глава 10
К тому часу, как Ярка затерялся среди несметной толпы пустоголовых домашних кур, которые так и липли к нему всей гурьбой, в воеводиных хоромах уже не было ни Захария с дочкой, ни доброй части гостей. По сему драгоценный петух тратил время на то, чтобы получше сокрыть свое присутствие. Не ровен час, привлечет кого покрупнее. Дворовые в упор не видели пока невесть откуда взявшегося петуха, но мало ли что.
Хоть и был он крайне высокого о себе мнения, да не признать, что подзапамятовал за ненадобностью некоторые свои фокусы, он не мог. Оттого и тупые птицы сразу потянулись к нему со всего подворья, окрыленные его неотразимостью. Даже прочие петухи не изъявляли желания вступать с ним в перепалки, лишь похаживали кругами в отдалении, да таращили водянистые глаза.
Само собой было чертовски приятно, но обладая недюжим умом, который был ничуть не меньше его тщеславия, Ярка знал, что это надо прекращать незамедлительно. А как закончил, дал себе вволю насладиться погожим деньком и дивным прикормом воеводиной скотины. Благополучно выкинув из своих дум всякое упоминание Яна, Безлунного Леса и иже с ними.
* * * * *
Господин Ли помнил наказ бабы Мани и пока не видел ни одной значимой причины, чтобы его игнорировать. Но знахарка совершенно ничего не говорила про утренние и дневные походы в лес. Да и как было удержаться и не осмотреть повнимательнее топкий бережок вчерашней речки. Он должен был непременно понять, что пропустил и когда.
Оказавшись в мгновение ока там, где хотел, Ли с удивлением отметил, что обереги так же, как и ночью ведут себя не спокойно. Достал их из потайного кармана и внимательно осмотрел. Два берестяных мелко вибрировали от попадающей на них силы. Они не обладали собственной энергией, а лишь ловили ее извне, предупреждая, что тут что-то нечисто. Форма непривычная, но подобная магия была ему хорошо знакома и не вызывала вопросов. А вот тот, что был вышит на куске грубой серой ткани, вел себя интересно.
Узелки на его краях переливались причудливыми узорами, то затягиваясь туже, то чуть ослабляясь. Заметно было, что действуют они по какому-то, непонятному пока иноземному господину, разумению. И видит он это так явственно лишь из-за собственных навыков, простому взору такое не уловить. Но как ни силился, так и не вышло добраться до сути обережной, хоть снова шагай к бабе Мане. А с этим он решил пока погодить.
Глаза горели искрами, ум требовал доискаться ответов. Только вот права травница – не ведает он еще, куда должно смотреть. Как же давно Ли не ощущал такого сильного и живого любопытства! Сразу будто помолодел на бессчетное количество лет. Внезапно на ум пришла чаша с розовыми корешками и план на вечер тут же был определен.
Осторожно коснулся вышитых в центре знаков и сосредоточился на потоке силы, что так волновала оберег. Она не таилась, но сути своей не открывала. Струясь рваными, неправильными сгустками от самой речки, энергия попадала прямехонько в центр вышивки, после чего выходила с другой стороны, коверкаясь пуще прежнего. Он почувствовал что-то еще. Смутное, непонятное. Было где-то на границе восприятия. Вот оно никак не желало открывать себя.
Ну что ж, придется идти глубже.