– С тоски? – изрядно удивился Ли. Пока Марфа говорила, он, так и не тронув воды, уселся напротив девушки. Блики от ручья все еще касались его лица и волос. От этого продолжало казаться, что он светится.
– Угу, – кивнула, – в нашей округе бабы одни. А мавкам больше по нраву мужчин топить, как говорят. Хотя никем не побрезгуют, попадись только.
– Не часто мне доводилось слышать, что низших духов тоской можно извести, – широко улыбнулся он. По нему было отчетливо видать, что сказанное его сильно впечатлило.
– И в этом по-всякому бывает. Нечисть она же, как и люди – вся разная. С какой договоришься, а какая слопает живьем и не подавится, не дав рта раскрыть.
Слушал ее Ли да дивился, как подобные речи могут исходить от столь юного существа. Да еще опять эти мавки.
– Речных… мавок только по ночам можно встретить?
– И днем можно. Да ворожба у многих из них пока светло не так действует. Разные они по природе и от нее всецело зависят. Я в этих премудростях не шибко разбираюсь, передаю, что слышала. И по сему, от всех разом держусь подальше и вам советую.
– От чего-то кажется, что у меня уже не вышло, – вздохнул Ли, а глаза Марфы заметно расширились, – вчера похоже набрел на одну.
– Быть не может! Коль бы повстречали – мы бы с вами нынче не свиделись, – недоверчиво выдохнула девушка. Но видя, что он не шутит, вытаращилась на него пуще прежнего. И не без причины. На ее памяти не было ни одной истории и даже истории об истории, где мужчина смог бы удрать от мавки. Тем более остаться при этом в здравом уме.
Господин Ли лишь неуверенно пожал плечами:
– Вероятно как раз из-за этого мы сегодня с вами и встретились. При мне были обереги, и они разволновались задолго до речки. Что ночью, что днем. Хотел кое-что проверить в том же месте, да оказался посреди поля.
Марфа помалкивала и глядела. Еще больше стало интересно, что это за человек такой сидит напротив. Что в нем такого, с чем мавка не сладила? И не слишком ли она сама беспечна, запросто прогуливаясь рядом с Ли.
– Даже днем нельзя ходить туда, обереги не зря предупреждают, – тихо вымолвила, опустив глаза, – там, где они оживают – плохое место. Хоть и наговорены на лес, да способны любое нечистое признать, коль оно достаточно проявилось.
Договорила и снова подняла туманные глаза на него. В них господин Ли приметил искреннее беспокойство, от чего тепло улыбнулся ей самой очаровательной своей улыбкой.
Глава 11
Весь день Елена была сама не своя. Что-то сначала слегка, но навязчиво усиливаясь к вечеру, тяготило ее сердце. Отец поднял ни свет, ни заря и упросил сопровождать в соседнюю волость. Памятуя как сетовала, когда не подумал привезти каких-то диковин, воевода рассудил, что, взяв дочь с собой он точно не прогадает. Оно-то конечно было верно, да вот только все ей было не так в этот раз.
Дорогой до Зорицы она хмуро молчала, рассеянно глядя по сторонам, что было на нее совершенно непохоже. И в матовых серых глазах клубилось ничуть не меньше дымки, нежели стелилось по полям вокруг тракта. А как добрались до хором местного старосты, где всегда гостили, когда бывали в этих краях, изрядно удивила Захария лишь сухо поприветствовав всех. Даже Машеньку, среднюю дочку главы, свою давнюю знакомицу не пожелала, несмотря на уговоры, взять с собой на прогулку. Вовсе не обратив внимания на то, что та едва не плачет от обиды.
Желанные диковины Елена нашла меньше, чем за час, а затем оставалось лишь праздно слоняться, не зная, чем себя развлечь. В будний день знамо мало что происходит занятного, хоть бы и на главной торговой площади. Все уже поглядела, везде побывала, да только ноги стерла, так и не разогнав тоску.
Интересно, что поделывает Ли? Надо было позвать его с собой. Но отец так внезапно огорошил, да еще и в дикую рань, что не сообразила спросонья.
Вот дурина-то! Два шага ведь дойти было…
Да что уж теперь об этом печалиться.
Хотя Чэнь от чего-то не спал и чудом увязался с ними в последнюю минуту, встретив их у самых ворот. Но и тот прилип к воеводе, бросив Елену скучать. Ей только и оставалось, что ломать голову, умирала бы она так же с тоски, если бы остался при ней или нет.
Из всех спутников Ли этот был самым несговорчивым. Сразу произвел на нее впечатление ученого зануды, вроде тех, что зудят и зудят без конца на вече. Правда в противоположность им, Чэнь почти всегда молчал. Сперва думала, что просто языка не знает, но потом поняла, что вообще редко видела его за беседой с кем-либо. И уж тем более ни разу не говорила с ним сама.
Ко всему не нравилось девушке как он смотрит на нее. Будто и глядит да не видит вовсе, сквозь свои круглые стекляшки. К такому неуважению со стороны мужчины она явно была не готова, прекрасно зная, насколько красива. Но даже при всем при этом не могла не заметить глубины его теплых коричневых глаз, которыми наверняка бы очаровалась, будь их обладателем кто-то другой.