Ну и хорошо, что за отцом таскается! С ним-то, поди, худо-бедно да балакает.
Так за своими мыслями не заметила, как сделала круг и сызнова вернулась на главную площадь. Не в силах больше плутать, нашла грубую лавчонку поодаль, да присела, вытянув уставшие ноги. Надула румяные щеки и только думала потянуться за мешочком с украшениями, который всегда при себе держала, как рядом образовался парень в расшитой нарядной рубахе:
– Что это? Никак солнце красное само спустилося в нашу Зорицу? – вымолвил и тут же бесцеремонно дрюпнулся рядом, глядя на нее во все серые очи. – Девица, а девица, кто же ты и откуда?
Елена лишь окинула его холодным взглядом и ни слова не проронила в ответ. А затем и вовсе демонстративно отвернулась, отодвинувшись.
– Да не пужайся, свет девица! Чай не обижу. Как звать тебя хочется мне вызнать. Я – Егорий, купечий сын, – гордо вымолвил он, лучась удалью молодецкой. – Не встречал раньше такой красы у нас в Зорице, дай думаю подойду, поспрашиваю, а ты молчишь. Не гоже.
Но и на это ему была лишь тишина. Видя, что разговор не идет, а краса даже глазом не ведет в его сторону, тоже картинно отвернулся и громко вздохнул, подперев головушку буйную кулаком. Так и сидели пока Еленины ножки не отдохнули. А как сие случилось, она грациозно поднялась, что у него аж дух захватило, и собралась уходить, да ни тут-то было!
Парень подскочил следом и встал на пути самодовольно улыбаясь. Повернула в другую сторону и снова он перегородил дорогу:
– Не серчай, девица. Уж таков я уродился, как задумаю чего, не свернешь. Житья мне не будет, коль не допытаюсь имени твоего, аль, где искать тебя.
Чего прицепился как клещ!
Елена уже начинала терять всякое терпение, хоть виду пока и не подавала. Лишь смерила парня холодным взглядом прозрачно-серых глаз, в которых явно читалась не меньшая решимость. Хотя преподать наглецу урок явно стоило, но ведь не драться же она с ним будет в самом деле! А что тогда?
Поразмыслить над этим не успела и еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть от неожиданности, когда над самым ухом раздалось спокойное и полное силы:
– Этот человек вас донимает?
Старательно сохраняя лицо, Елена чуть поворотясь на голос опешила. За ее плечом стоял Чэнь, напоминающий сейчас каменное изваяние, холодное и непоколебимое.
Откуда…
Быстро взяв себя в руки, что никто даже не приметил ее мимолетного замешательства, она сдержанно кивнула. И холодно улыбнулась, когда углядела как Егорий меняется в лице, глядя на иноземца. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы навязчивый кавалер отстал. Застыв на месте и еще долго таращась им вслед.
Чэнь сопроводил Елену до двора старосты, и, убедившись, что никаких неприятностей больше не предвидится, собирался было удалиться восвояси, как она ловко поймала его за рукав и с интересом заглянула в глаза:
– Спасибо. Я думала, никогда не отвяжется.
На это он лишь почтительно поклонился, всем видом показывая, что ему пора идти. Только Елена и не думала отступаться, оживившись впервые за день.
– Вы меня, право, впечатлили. Не ведала, что говорите на нашем языке. Отчего же тогда молчите всегда? – с интересом глядела на него, вот только по всему было видать, что отвечать ей он не намерен. Могла бы раздосадоваться да не стала. – Любопытно мне, кроме всего прочего, как вы так вовремя подоспели? Этот… Так бы и шагу, наверное, не ступила если бы не вы.
– Рядом был, – коряво, явно с трудом выговаривая каждый звук, отозвался Чэнь и сам же еле уловимо смутился, слыша себя.
Еленино оживление сменилось недоумением. Когда объявился за ее плечом на площади, слова, которые произнес, были начисто лишены всякого искажения. Будто говорил кто-то из местных, хоть и не так, как местные. А сейчас это едва ли можно было признать за обычный говор.
Ну да и леший с ним, с говором!
Помедлив в нерешительности лишь мгновение, выпалила сверкая глазами:
– Можно мне за вами хвостиком побродить? – и поймав непонятный ей взгляд, быстро добавила, – я тихонечко, совсем не буду донимать. Скучно в тереме весь день томиться, а одной не погулять – вдруг опять кто прицепится.
На это он покачал головой, вполне отчетливо давая понять, что так не пойдет. Елена скривила личико, расстроенная подобным поворотом событий, но рукав его все же отпустила, позволив удалиться восвояси. Что говорит он, что не говорит, а все равно рядом с ним она чувствовала себя пустым местом и это больно ранило ее душеньку.