Елена точно знала, как увещевать отца, с детства вертела им, как только того хотела. А Захарий, любя свою единственную дочь больше всего на свете, и рад был ей угождать. Хотя со всеми прочими был строг и даже жесток.
– Ох, лиса, – только и отозвался он.
– Так о нашем семейном благе пекусь, отче, – ослепительно улыбнулась девушка, перебирая в руках украшения, что достала из небольшого мешочка, который всегда носила с собой.
– Ничего об этих господах и их нравах ведь не знаем. А ты сразу в дом.
– Ну не съедят же. А коль съедят, так тем паче в памяти народной останемся, – залилась она недобрым смехом.
В такие минуты Захарий подумывал, все ли ладно в этой милой головушке, но долго на этих мыслях не задерживался. Гордился он своей Еленой – умная, расторопная, косы русые длиннющие, глазищи огромные прозрачно-серые, словно матовое стекло, как у матери…
А вот про матерь ее воеводе было тяжко думать. Хоть дочь и пошла в Оксинью, но копией ее не была. Время от времени проскальзывали материнские черты, это было так мимолетно, что можно и пропустить. И на этот раз, встряхнув головой, он отбросил все ненужное, и сказал:
– Мы ведь так и не отведали ничего толком в харчевне. Голодна ты небось осталась. Позвать кого? Отправить?
– Сделай милость, батюшка. Да мяса чтоб принесли побольше, а то знаю я их.
– Как угодно, душа моя.
С этими словами воевода вышел. Елена, оставшись одна, перестала перебирать украшения и пристально уставилась в окно. Суета за ним все еще была страшная, но девушка не теряла надежды, что разглядит в дали прекрасно скроенную дорожную мантию господина Ли. Что-то было в нем такое. Что-то, чего она еще не поняла, но очень хотела непременно разузнать.
К вечеру, как и было уговорено, явился посыльный и передал, что господин Ли и несколько его сопровождающих решили принять приглашение воеводы. И уточняли, успеют ли они засветло добраться до места или стоит переночевать на заставе.
Елена воодушевилась так, что не дала отцу даже задуматься над тем, чтобы ждать завтра. По сему, выдвинулись в Соколью Гору тут же, как только собрали все необходимое и уладили дела. Предусмотрительно отправив вперед гонцов с наказом приготовить все к их прибытию.
А добравшись, отужинали и еще немного пообщавшись, разошлись по своим покоям, – день был долгим, и все изрядно вымотались. Даже Елена под конец трапезы начала зевать, хотя была заинтересована больше всех.
Посреди ночи господин Ли внезапно проснулся. Черные как ночь глаза просто сами собой распахнулись, сон моментально улетучился. Поднявшись с постели и накинув дорожную мантию, он подошел к окну. Все вокруг было тихо. На дворе ни души, в тереме и прочих постройках – ни огонька.
Долго не раздумывая, незаметно и абсолютно бесшумно словно тень, выскользнув на улицу, Ли явственно ощутил будто тончайшая нить тянет его в определенном направлении. Ничуть не удивившись, запахнув мантию получше он незамедлительно последовал за нитью. На удивление неплохо ориентируясь в чужом поселении, следуя зову, добрался до самого центра за считанные минуты. Потребовалось свернуть в какую-то глухую подворотню, чтобы наконец оказаться на месте. Ничего примечательного тут на первый взгляд не было – просто глухой тупик с почти развалившейся маленькой дверью, судя по всему, ведущей в чей-то подвал.
Господин Ли медленно осмотрелся еще раз, вдыхая полной грудью приятный ночной воздух. Любопытство и азарт пылали в его крови от чего глаза уже не были самой ночью – они горели темно-бордовым и мерцали красными искрами. Не было сомнений, что именно эта дверь нужна. Коснувшись изящными ухоженными пальцами гнилого дерева – ощутил жизнь, сокрытую за ней, но тут же отдернул руку, чуть не посадив занозу. Стало очевидно, что открыть ее сейчас он не сможет – дверь была запечатана какой-то причудливой магией.
Интересная загадка лежала перед ним, а разгадывать их он любил необычайно! Права была дочь воеводы, чудные у них тут места.
На секунду замедлившись, Ли внимательно осмотрелся очередной раз и в мельчайших деталях постарался запомнить точку в пространстве, где находилась дверь. Он не сомневался, что место изменится, но вот отпечаток силы, излучаемый ею, снова приведет сюда. После этого, не спеша, наслаждаясь прогулкой, вернулся во двор воеводы, все такой же пустой и тихий.
Немного подышав ночной прохладой, все так же без единого звука, как и прежде, направился в свои покои, но так до них и не дошел. В широкой горнице встретил Елену.