– Простите его, пожалуйста, он… – выпалила девушка, поднимая глаза на мужчину и тут же осеклась. Перед ней стоял человек азиатской наружности и не было ни малейшего шанса, что он понимает ее.
– Ничего страшного, – просто изрек высокий господин на чистейшем русском, который категорически не вязался с его внешностью. Видимо шок отразился на лице Марфы, и он поспешно добавил, приветливо расплываясь в улыбке, – главное, он цел.
Девушка только и смогла, что моргнуть. Отвести взгляд от черных как сама ночь глаз незнакомца у нее никак не получалось. На секунду даже почудилось, мелькают в них красноватые искры. Никогда она еще таких не видела ни глаз, ни людей, не то, чтобы заговорить.
– Да, цел, – сумела-таки выдавить из себя эхом Марфа, – дома еще получит…
– Если я могу попросить за него, то не хотелось бы кому-то приносить неприятности, – все так же очаровательно улыбался мужчина, и искр будто стало еще больше. Или только показалось?
– Господин, Ли, а я вас обыскалась! – с облегчением мурлыкнула Елена, внезапно возникшая рядом с ними. Марфа аж вздрогнула от неожиданности, а Николенька, улучив момент, вырвался и был таков.
– Еще раз извините нас, пожалуйста, – быстро проговорила Марфа и исчезла вслед за братом, пока еще был шанс его поймать.
– Я что-то пропустила? – обеспокоилась Елена, вглядываясь в Ли.
– Нет. Знакомлюсь с местным людом, как и советовал ваш отец.
– Тогда нужен люд явно постарше, – улыбнулась она, но совершенно непонятно было, что там за этой улыбкой прячется. Всяко выяснять не хотелось.
– Пока вы искали меня не встретились ли вам Пак и Хо?
– Нет. Но мы можем поискать их вместе, – просияла Елена и уже фамильярно тянула Ли за рукав. – Их будет легко приметить даже в такой толпе.
«Сомневаюсь», – подумал Ли, но не стал спорить и последовал за ней.
Время перевалило за полдень, и многие торговцы уже начинали собираться. Кто все распродал, а кому хотелось добраться до дома засветло. У отца Марфы Святослава тоже опустел почти весь прилавок, хоть и осталось несколько амулетов. Ехать им было не далеко, по сему можно и повременить со сборами.
Запаковав не торопясь пустую тару из-под яиц и меда, он, чтобы чем-то себя занять, стал разглядывать проходящих мимо людей. Приветствовал, кого знал и высматривал, где там шастает семейство. Чистые голубые глаза так и шарили по толпам не спешившим покидать разъезжавшуюся, но еще гуляющую ярмарку.
Медовым блеском в шевелюрах его дети определенно обязаны отцу. Хоть волосы у него самого были намного светлее, но сходство очевидное. Ни у кого такого яркого отблеска во всей волости не сыскать.
Василиса Акимишна, жена его, показалась из-за соседней лавки и явно несла в корзинке всякой всячины. «Как же, приехать на ярмарку и с пустыми руками домой?» – часто говаривала она. А Святослав и не против, просто удивлялся как она такие диковинные вещицы отыскать может. Он бы прошел мимо, не заметил, а у жены – зоркий глаз да чутье безошибочное. Никогда ерунды не купит и все в дело идет.
Не успела Василиса нескольких шагов до мужа дойти, как возник, будто из воздуха (или он отвлекся, залюбовался женой?), перед Святославом азиат. Необычный такой, высокий и на удивление чисто спросил по-русски:
– Приветствую. Что за амулеты у вас?
– Приветствую, – повторил вслед Святослав, – лесные обереги по большей части, чтобы не плутать, да в болоте не оказаться. Только такие и остались.
– Если не секрет, как заряжаете? – аккуратно расспрашивал необычный незнакомец, погладив длинным изящным пальцем один из амулетов. И почудилось, что тот отозвался.
– Заговорами особыми да лесом самим. С дочкой делаем, – сам не понял зачем добавил он. Глядь, а тут и Марфа с Николенькой и Лизкой показались. – Вот, кстати и она, – улыбнулся ей, отвлекшись на мгновение от покупателя.
Девушка удивилась, завидев знакомого господина в дорогих одеждах, но вида не подала и проскользнула за спину отцу, стараясь не обращать на себя внимания.
– Возьму вот эти три, – указал господин на понравившиеся. А пока расплачивался и прятал обереги, к нему подоспели Пак и Хо вместе с Еленой. Поблагодарив, удалились восвояси.
– А уж не дочь ли воеводы с ними была? – на ухо Святославу шепнула обнаружившаяся за его спиной Василиса Акимишна. Достаточно громко, чтобы услышали и дети.
– Она самая, – подхватила Марфа, – а господина этого Ли зовут, как я слышала. Николька сегодня утром чуть кубарем не укатился от него отскочив. Я боялась осерчает, а он и глазом не повел. Даже удержал.