— Да шо там еще? Кто еще твою тюльку жрет? Колись! — хохотала Ривка.
— «Кроме дельфинов, в водах Черного моря немало других хищников, — гробовым голосом продолжила Ася, — уничтожающих огромное количество хамсы, сардели и скумбрии».
— Если в море нет еды, ее схавали… дельфины! — объявила Ривка. — Иди ей хлеб отдавай.
Ася нахмурилась и вынесла половинку:
— На, держи. Больше не дам. У меня Серега с Васькой жрут, как те дельфины. А кстати, — она рассматривала Нилу, — ты… того? Носишь уже от своего Канавского? Сколько уже?
— А ты как думаешь? — ухмыльнулась Нила. — Или, может, еще поспорим? На саргана?
— Иди уже!
— Хоть одна из Беззубов характером в Ирку пошла, — смотрела ей вслед Ривка. — Наша девочка.
Нилка работала в Кодыме до последнего. И только в сентябре, когда ее беременность стала очевидной, запросилась домой.
— Девочки, что-то мне нехорошо и тянет снизу, и подкравливает. Можно мне недельку за свой счет?
— Ты что удумала? За свой счет? Миллионерша нашлась! Больничный возьмешь! Ехай уже, работница! — проворчала бухгалтер. — Вот вечно выпросят место, а потом брюхатые ходят и опять по новой!
Нилка приедет домой, с наслаждением вымоется, пока Котька будет на смене, и приляжет. А через час пошлет малую Ирку за кем-то из взрослых. Заглянет Зинка:
— Чего надо?
— Я, кажется, рожаю, — застонет Нилка и, согнувшись, вырвет на пол.
— Да не кажется, — насупится Зинка.
— Мамочки… — прошепчет красная Нилка, — мамочки… — И снова согнется. — Прости, я потом вымою…
— Да как же! — Зинка выскочит. Жени не было дома, она заглянет к Нюсе: — Эй, кто тут у вас в родах понимает? Там Нилка рожает!
— Без малого полвека прошло, — придерживая Нилке ноги, философски заметит Ривка.
— Ну если мы тогда смогли, то сейчас тем более, — посмотрела на подругу Нюся. — Не боись, мы у твоей бабки Лидку приняли, правда, у тебя дите явно покрупнее.
К процессу подключится Ася Ижикевич с полотенцами, кипяченой водой и шумовыми эффектами. Под шипение Зинки, что не квартира, а проходной двор, на свет появится девочка. Измученная Нилочка прижмет к себе дочку.
— Имя придумала?
— Нет. Я же не знала, кто будет, — улыбалась Нилочка. — Ну здравствуй, дочечка. Красивая какая!
Ася торжественно заявила: — Сегодня по святкам Людмилы.
— Это ты в красном именослове посмотрела? — поддразнила ее Нюся.
— Это по-правильному! По-церковному!
— Людочка, — выдохнула Нила, — мне нравится…
А ночью ей станет плохо. Слишком много крови потеряла и продолжала терять. Она металась в горячке и стонала от боли. Рядом плакала Людка.
— Да что ж за муки ты мне устроил! — пнула мужа Зинка. — Ни жизни, ни сна! Опять через нас все ходют, как по вокзалу!
Женька убрала мокрое полотенце со лба дочери. Вот сейчас Гордеева была бы кстати. Но где ее взять?
— Эй, Котька, беги на угол вызывай «скорую»! А ты еще что-то вякнешь, — обратилась она к невестке, — то к тебе Нилкина «скорая» может и не успеть, понятно?
Нила уцепилась в ребенка и плакала: — Не поеду в больницу, не оставлю, ни на минуту не оставлю!
Ей вколят жаропонижающее и пообещают утром прислать врача из женской консультации.
А Нюся ввалится с отваром крапивы.
Когда через сутки жар спадет и Нила с Людкой на груди наконец заснут, Нюся с Ривой усядутся во дворе и нальют три рюмки — себе и Фире.
— Вот за твою правнучку! И внучку! Выходили Нилку!
— А чего ж она так порвалась? — удивится Ася.
— Ну так бедра узкие, а девка там хороших четыре кило, — устало выдохнула Ривка.
— Как четыре кило? Она ж замуж в начале марта вышла — это что же, семимесячная такая огромная?
— Ой, что ты как сегодняшняя, — огрызнулась Нюся. — Ты что, не знаешь, чего замуж так по-быстрому выходят?
У дворовых мадам вопросов не было — замуж по залету выходила добрая половина Молдаванки. Канавский удивится таким скорым родам и порадуется дочке.
Рождение Людочки положительно повлияет на всю двенадцатую квартиру. Потому что наличие восьми человек в трехкомнатной, не считая младенчика, а точнее, благодаря его появлению, станет той самой точкой кипения.
Зинка не станет слушать очередных оправданий Котьки, а возьмет дочерей и пойдет к директору «Январки».