— Иногда время тянется бесконечно долго, не так ли, девушки? А иногда пятилетка пролетает как мгновение. Это все разное восприятие времени. Уникальные особенности нашей психики. Но это мои наработки. А сегодня всё только об учителе и о влиянии Сеченова на его работы. По факту мой доклад займет тридцать минут, я сделаю все возможное, чтобы вы не заметили, как пролетит время.
Зал одобрительно загудел, раздались хлопки с галерки. Студенты явно любили Давида Генриховича. Его выступление завершало вечер и было на удивление живым и понятным. Элькин закончил под восторженные овации студентов.
— Женька, свистни, ну свистни! Ты ж умеешь, — толкнула ее в бок Ксюха.
— Гражданка, у вас пятый десяток на горизонте, а никак не угомонитесь, — Женя засиделась на неудобном откидном стуле и радостно подскочила, одергивая юбку.
— Мне, между прочим, сорок один, а полтинник тебе через месяц! — оскорбилась Ксеня.
— И это что всё? Ни шампанского и ни концерта? — повернулась она к Лидии Ивановне. — Ради чего мы мучились?
— Вы меня опозорили, — скорбно сообщила Лида. — Это был первый и последний раз, когда…
Она не договорила — со сцены к ним чуть не с прискоком сбежал «Мефистофель» и подошел к сестрам.
— Добрый вечер! Лидия Ивановна, кто эти прелестницы?
— Мои сестры, — скорбно выдохнула Лидка. — Евгения и Ксения. Давид Генрихович, они давно не были в обществе, умоляю, не обращайте на них внимания. Вечер прошел блестяще. Я так вам благодарна! Всё! Спасайте старших товарищей от этих страждущих подхалимов и едемте ко мне. Все скромнее, чем обычно, но тем не менее помянем Николая Николаевича в узком, — она выразительно посмотрела на сестер, — в узком семейном кругу.
Давид внезапно прихватил младших Беззуб под локоток:
— Только если ваши сестры украсят собой этот вечер. Вы сможете выдержать наше стариковское брюзжание ради старшей сестры?
Когда он убежал на сцену, Лидка страдальчески закатила глаза:
— Умоляю! Заклинаю! Женя, Ксеня! Это профессура! Белая кость! Уцелевшие бриллианты — это не воинская часть и не торгаши. Это тонкая натура. У вас появился шанс. Так что… — Последнюю фразу она буквально прорычала: — Будьте милыми и помалкивайте!
Ксюха хмыкнула и повернулась к Жене:
— Будешь милой?
— Мне-то зачем? Видишь, твой бровастенький таки клюнул.
— А чего ты решила, что на меня?
— А то ты не видела! Это все старческая дальнозоркость — он же персонально твоему декольте рассказывал!
Ксеня поправила платье и вырез.
— Не, этот даже по моим вкусам староват. А вот тебе — в самый раз. Не робей, он из прошлого века, теперь таких не делают.
Женька давно не стреляла и не метала ножи, но абсолютно незаметным движением молниеносно двинула своей бархатной театральной сумочкой точно по кудрявому затылку сестры. Та от неожиданности взвизгнула:
— От босячка!
Семейный вечер в остатках Лидкиной былой роскоши проходил на удивление спокойно и тепло. Сестры мило улыбались и сдержанно отвечали на вопросы званых гостей. Лида выдохнула. Но зря. Давид Генрихович после перехода от официального обеда к свободному общению под дижестив предложил Евгении Ивановне выпить.
— Да что вы, товарищ. Коньяк? Портвейн? Я же вдова чекиста. К таким напиткам непривычна. Употребляю исключительно водку. Или самогон. Лидия Ивановна, самогона не найдется?
Лида, поджав губы, достала Николенькин обеденный штоф с водкой.
А Элькин с восторгом все задавал и задавал какие-то вопросы. Женя, утомившись от такого внимания, устало спросила:
— Я как на допросе, только еще не рассказала, где была и что делала с 17 октября сорок первого по апрель сорок четвертого. Может, для разнообразия, я вас спрошу, чем, кроме времени, вы интересуетесь?
Элькин оживился:
— Понимаете, время и его осознание — это огромный пласт. Особенно в детском восприятии. Но я еще занимаюсь инженерной психологией и исследованием интеллекта людей и даже животных. Вы с сестрой — просто находка. Редчайшие образцы!
— Ну, Лидия Ивановна нас нынче и кобылами, и змеями уже нарекла. Так что вы не первый. А теперь мы к какому виду? К млекопитающим или все-таки к рептилиям?
— Ну что вы! У вашей сестры феноменальный интеллект! Такие невероятные смелые гипотезы!
— Увы, ошиблись. Сумасшедшая в семье не она. Та, что мишигинер, сегодня не пришла.
— Ксения — выдающийся математик! Мирового уровня! А вы… вы… вы как клинок, как машина. Я вас умоляю! Я должен провести с вами анкетирование. Ради науки.