— Я учился с Лилией, с матерью Розы, и с ее отцом в одном классе.
— Лилия, Роза — отличный букетик, только я такое сочетание не люблю…
Отвернулась я всего на секунду, но Аркашка успел подвинуться вместе со стулом, чтобы перехватить мою руку.
— Меня мать попросила помочь… Им…
Он сжал мои пальцы — его ладонь сухая, горячая.
— У них реально был уговор с какими-то дальними родственниками о жилье. Ну не могу я выставить девочку за дверь. Ну не поймут… Лаура, так получилось. Ну потерпи ее в своем доме. Тебе же не трудно.
Утверждение? Отлично!
— Два года терпеть? — взглянула я на него сверху, чуть ли на цыпочки не привстала, чтобы стать выше сидящего.
— Если ее возьмут учиться, будем думать. Может, и мать сможет остаться. Там квартиру сдадут, тут снимут. Давай не загадывать наперед. Давай?
Он сильнее сжал мне пальцы, потряс мне руку, точно заключал соглашение. Как бы в одностороннем порядке.
— Если… — вырвала я руку и стиснула край столешницы. — У меня нет волшебных механизмов в училище, чтобы их задействовать. Я надеюсь, что ты не решишь потом, что я специально…
— Лаура, я так не подумаю. И извини, если я тебя обидел…
Он смотрел мне в глаза. Я — в его, только вынужденно. Всегда так получалось, он меня, точно кобра, вводил в ступор.
— Мне действительно обидно, что ты похоронила свой талант…
— Боже, ну не начинай! — склонилась я к нему, чтобы говорить шепотом, а он чуть приподнялся со стула, чтобы запечатлеть на моих губах поцелуй, скрепляя свой договор со мной. — Я тебе ничего не обещала! — отпрянула я с возмущением.
Он откинулся на спинку стула и сложил на груди руки.
— Лаура, моя мать часто у тебя что-то просила? Никогда ведь. Ну так уважь ее один раз. И… — Аркашка перешел на шепот. — Если вдруг ты пересечешься с Лилией, она не в курсе, что ее операция оплачена мной. Ей это представили, как квоту. Мать с кем-то договорилась. И Роза не знает. Короче, как-то так… Иначе ее мать возьмет кредит, чтобы вернуть нам деньги. Лаура, долго объяснять…
— Почему ты мне ничего не сказал заранее? — качнула я головой, оставаясь от мужа на недостижимым для его рук расстоянии.
— Не хотел объяснять… — тоже качнул он головой. — Думал, что отделаюсь деньгами. Не получилось. Про перевод в Рериха чисто моя идея. Я Розе ничего не обещал, так что… Можешь просто показать подружке ее работы. Для начала, конечно, попроси их у Розы.
— Я пойду ее лучше из комнаты выпущу. И… Ты не понимаешь… Не хочешь понимать про Сеньку.
Аркадий напрягся.
— Давай я его в Москву или в Европу отправлю на две недели? Тебе спокойнее так будет?
— То есть снять хату для Розы не вариант? Отправить сына — да легко!
Аркашка уперся руками в колени и тяжело поднялся.
— Тяжело с тобой говорить. Такое ощущение, что тебя любимой невестки лишили. Может, ты в Риту влюблена была, а не он?
Я не знала, как отвечать на такой выпад и промолчала. Аркашка отвернулся к окну.
— Кофе будешь? — остался ко мне спиной.
— Нет. Я окончательно отказалась от кофеина. И алкоголя.
— Я сварю тогда два: для Розы и себя.
Да, два, для вас. Я тут не при делах. Постучала в дверь кабинета. Оттуда послышалось тихое: да, войдите. Интересно, это ее нормальный голос или наигранный?
Подождала пару секунд в надежде, что Роза сама подойдет к двери и мне останется только шаг в сторону сделать. Не дождалась. А когда открыла дверь, гостья сидела на краю дивана, и вся постель была сложена стопочкой у противоположного валика, точно в поезде. Похоже, Аркашка не обещал ей не только перевод в мое училище, но ещё и второй ночи в нашем доме.
При свете дня Роза показалась мне еще худее — возможно, просто осунулась от нервов и дороги. Вдобавок еще и волосы черные, они подчеркивали нездоровую синеву кожи под большими глазами. И затравленный взгляд.
Не будь я посторонней теткой, не волнуйся я больше сейчас за душевное состояние сына, я бы шагнула к ней и просто обняла — для поддержки жизни в хрупком юном теле, но я сказала только, что ее ждет завтрак.
Завтрак — это же проявление заботы, так? Роза должна ее принять даже от абсолютно чужой тетки — есть-то хочется. Правда, этой самой тетке не помешало бы добавить в голос немного нежности, но после сегодняшней ночи взять ее оказалось просто неоткуда.
— Ты сейчас умойся, а в душ пойдешь после завтрака. У нас две ванные в квартире, так что оденешься параллельно с моим мужем.
Переоденешься — Роза натянула на себя вчерашние вещи, даже джемпер.