Она приоткрыла дверцу, к ней была прикреплена специальная коробочка со шпульками, тоненькой отверточкой и различными лапками, рядом стояла металлическая маслёнка, в среднем ящичке лежали катушки с разноцветными нитками, а в нижнем лежала коробка с пуговицами. В детстве она открывала эту коробку с трепетом и волнением, ей всегда казалось, что здесь хранятся немыслимые богатства.
И теперь, прикасаясь к металлическим шпулькам, тонкой отвёртке, металлической маслёнке, она, как будто погружалась в детство, даже запах, исходящий от машинки, будоражил память и вызывал детские воспоминания.
Вечером Ирина зашла к соседке, рассказала, как сходила в больницу, они порадовались, что у пациентки всё в порядке и скоро её выпишут, еще поболтали про общих знакомых и про жизнь в общем.
Проведя день в хлопотах и разговорах, Ира решила лечь пораньше, но сон не шел. Сперва прокручивался разговор с врачом, с мамой, затем всплыли воспоминания об Игоре.
У мамы по всей квартире были расставлены их с Игорем фотографии. В серванте свадебные, на них был запечатлен момент проставления подписей. За стеклом книжного шкафа, фото, которое они сделали на юге. На столе, в рамочке одна из последних фотографий, на фоне Эйфелевой башни. И с каждой карточки смотрели двое счастливых, улыбающихся людей. А главное, любящих друг друга. А может с его стороны, это было лишь притворством? Нет, так думать не хотелось. Двадцать лет притворства? Наверное это у них с Танькой недавно закрутилось. До этого у нее всегда какие-нибудь мужички появлялись. Правда, никто не задерживался, но бывшую подругу это не смущало, и она искала новых знакомств. Вот и нашла. Игоря.
А что? Хорошая партия. Высокий, красивый, непьющий, заботливый…
“Не всё же счастье одной мне, пусть и другие попользуются”, - подумала Ира, кусая губы, чтобы не разреветься.
Затем она вспомнила, что так и не позвонила Надежде Петровне. Взглянув на часы, решила отложить звонок на утро.
Ночью Ирине спалось плохо. Несколько раз она просыпалась, как от невидимого удара, ей снились какие-то кошмары. Она вставала, шла на кухню, чтобы успокоиться и выпить воды. Ложилась вновь. А под утро не выдержала и пошла исследовать запасы маминых лекарств, понимая, что там сможет найти какое-нибудь успокоительное средство или, на худой конец, хотя бы накапать себе валерьянки. Часы показывали четверть пятого, до подъема было еще часа три, не меньше, а сон, как рукой сняло. Ирина раздвинула занавески и, выглянув в окно, не узнала знакомый пейзаж.
7
7 Потрясение.
За несколько ночных часов город совершенно преобразился. “Вот и старость подкралась” - подумала женщина, - уже на погоду стала реагировать”.
Город за окном из привычного превратился в сказочный. Грязные тротуары, неухоженные газоны с валяющимися на них пластиковыми бутылками, разломанные скамейки во дворе, все скрылось под белоснежным покрывалом. Фонари еще не зажглись, но даже под светом, исходящим от немногочисленных освещенных окон, снег умудрялся переливаться разноцветными искорками. Нахлынули воспоминания, как, всего месяц назад, Ирина стояла ночью на дороге, а вокруг так же переливался снег, только это было в другой жизни, на другой планете... Комок подступил к горлу.
Вот ведь как бывает, всю жизнь прожила с Игорем, горя не знала и вдруг в один момент все рухнуло.
Но с другой стороны, рассуждала женщина, как бы сложилась жизнь, если бы не то перемещение? Как бы смогла пережить расставание с мужем? А так, смена впечатлений.
Она улыбнулась. Да уж впечатлений набралась на всю оставшуюся жизнь. Главное не проболтаться, а то в дурку запихнут и фамилию не спросят.
Незаметно настроение улучшилось и ей захотелось спать.
Проснувшись около одиннадцати, Ира сварила кофе, соорудила себе пару бутербродов и решила позвонить начальнице.
- Надежда Петровна, добрый день！
- Ирочка, - послышался в трубке радостный голос, - ну, как дела, как добралась？
- Я замоталась вчера и не позвонила. Отчитываюсь. Добралась нормально, только вот мама в больнице лежит, сердечко прихватило. Но доктор говорит, что состояние хорошее, скоро выпишут.
- Ну и хорошо, а то мне неспокойно было.
- Как на работе？
- Ох, неугомонная, нормально всё на работе. У тебя есть две недели, чтобы ни о какой работе не думать. За мамочкой ухаживай, а здесь и без тебя справятся. Ну, удачи！
- И Вам всего доброго！
Положив трубку Ирина задумалась, ведь и правда, у нее есть две недели отдыха, а она всё про ателье печалится. Позавтракав и приведя себя в порядок, засобиралась в больницу.