Я прижала Соньку к себе. Рядом в каком-то трансе раскачивалась Изольда. Ее седые волосы, обычно собранные в аккуратную прическу, развевались во все стороны, неприятно задевая моё лицо. Мужчины выглядели, как бойцы одной команды, несмотря на их недавнюю размолвку. Взгляды насторожены, движения резкие…
- Немедленно за спину! - рыкнул Алехино.
Я даже не поняла, кому он это говорит, но Изольда уже прижималась одним плечом к форварду, правой рукой пытаясь меня обнять.
Впереди нас прикрывал Рудольф, загораживая от невидимой пока еще опасности. Я не заметила, как и когда в его руке появился огромный белый меч, тот самый, который я видела однажды в отражении его глаз. Никогда бы не подумала, что этот светский лев, коим он мне всегда представлялся, может с такой легкостью поигрывать грозным оружием. И если бы не было так страшно, я обязательно залюбовалась бы той грацией, с которой он из стороны в сторону поводил мечом.
В то время, пока я зачарованно следила за Рудиком с его смертельной игрушкой, Изольда пыталась забрать у меня дочку. Сонька вертела головой, наверное ей тоже было страшно, хотя, может и наоборот, было очень интересно. Может она даже думала, что попала одну из сказок, которые мы по-вечерам ей читаем. Дядя Вудик превратился в прекрасного принца, меч служил продолжением его руки и сейчас он накажет всех злых дяденек, которые напустили сюда столько тумана.
Туман еще не полностью скрыл нас от посторонних глаз. Я еще слышала жуткие завывания ветра и скрип гнущихся деревьев. Видела, как чернело небо над головой, как оно нависало над нами все ниже и ниже опускаясь на головы пяти маленьких человечков, стоящих в эпицентре урагана.
Изольде наконец удалось вырвать из моих рук Соню. Я повернулась, чтобы сказать ей пару ласковых, но она опередила, выкрикнув мне прямо в ухо странную фразу.
- Прижмись бабочкой к спине!
- Что?
Я не поняла какой бабочкой, к какой спине, может у дамочки разум помутился от вида небес, спускающихся на землю. После того, что здесь начало происходить, и у подготовленного человека мозг дрогнет, а что взять с моей эксцентричной клиентки, пусть в последнее время и вела она себя вполне по-человечески.
По-видимому, мысли, как это у меня частенько бывает, тут же отразились на моем лице в виде огромных букв, написанных прямо на лбу. От того-то, недолго думая, Изольда прижала меня к спине Алехино.
Ох, лучше бы она этого не делала!
Дикая боль пронзила меня в тот месте, где когда-то в юности мастер-татуировщик наколол мне бабочку. Боль толчками перетекала по мне.
Сначала по спине, затем свело руки, тело выгнуло дугой, мысли смешались, и я осталась наедине с всепоглощающей болью.
Сколько это длилось? Сутки? Секунду? Я не знаю.
Боль прошла вместе со мной.
Просто перестав ощущать себя человеком, не можешь понять кто ты теперь? Осознание, что мой ребенок в опасности резануло по нервам. Я не была собой, но я не была одна.
Глаза смотрели на радужные всполохи, что, то приближались, то отдалялись, скрытые пеленой тумана. Там враги, определил чей-то мозг. Их много. Они хотят взять наши жизни. Они ничто. Они торжествуют. Ребенка надо спасти. Они сзади.
Глаза видели струю жидкого пламени, от которой корчились твари, все еще скрывающиеся за ошмётками тумана, того самого, который еще несколько мгновений назад закрывал их от нашего взора. Краем глаза заметила движение белого карающего меча.
Где ребенок?
Еще одна волна пламени. И с другой стороны расчищенное от зла пространство.
Рядом что-то горит. Но это не нанесет вреда моей сущности.
Кто-то еще пытается отрубить мой хвост? Ха!
Разворот и новая огненная струя сбивает противника в хаотичный горящий клубок.
Потерян счет времени. Потеряна ориентация в пространстве. Глаза не хотят смотреть, видеть, знать… Нет звуков. Нет запаха. А ведь что-то горело? Ребенок. Соня.
- Где Соня? - кричу я, но не слышу своего голоса.