Ирина снова и снова прокручивала в голове отговорки, призванные не допустить чтобы Алехино узнал, что он является отцом Софии.
Форвард злился, от того, что не может понять того, что скрывает Ирина и дэфы за недомолвками и странными взглядами, которые они порой бросают друг на друга. А еще он и сам не смог бы ответить на вопрос Ирины, зачем он пустился на ее поиски. Просто, когда она внезапно исчезла, в его голову даже не закралась мысль о счастливой развязке. Жена пропала, ее необходимо отыскать. А зачем и кому необходимо, он даже не думал.
10
10 пляж
Рудольф любил водить машину, от отдыхал за рулём. Вот и в субботу, проделав путь из Петербурга в Волхов, он отказался от передышки, лишь попросив Ирину заварить ему кофе, загрузил семейство во внедорожник и пустился в обратный путь.
Алехино, неделю назад, впервые оказавшись в железной повозке чувствовал себя неуютно, но сейчас он уже не испытывал неудобств. Он с интересом разглядывал пейзаж, проносящийся за окном, о чем-то тихо спрашивал Рудика, и получая ответ, удовлетворенно возвращался к созерцанию деревьев и полей.
Ирина дремала, она ничего не могла с собой поделать, эта детская привычка - спать в машине, с годами никуда не делась. Может именно поэтому она и не стремилась получить права и водить самостоятельно, как это делали её приятельницы. Соня тоже посапывала рядом, Изольда молчала. Из колонок тихо лилась джазовая мелодия, убаюкивая и даря покой.
После распределения по номерам и устройства на новом месте, Ирина с дочкой вышли в холл. Соня тут же потянула маму к выходу.
- Сонечка, нужно дождаться Изольду и наших мужчин.
- Мам, а они без нас потеяются？
- Конечно потеряются, а потом у дяди Рудика все твои игрушки.
- Тогда будем ждать, - согласился ребенок, скорчив при этом недовольную мордочку.
Придя на пляж Ирина вытащила из пакета яркое ведерко с лопаткой и формочками, передала его Изольде. Не дожидаясь, пока взрослые устроятся, Соня скинула сарафан и побежала было к воде, но была отловлена мамой, которая, достав из сумки яркий тюбик, начала намазывать девочку кремом, уговаривая не лезть в воду и слушаться старших. Рудольф накачивал воздух в надувной матрас, а Алехино разглядывал берег Финского залива, на котором они обосновались. Он переводил взгляд с одной компании на другую, не понимая, как можно получать удовольствие от того, что ты просто лежишь без одежды на покрывале, брошенном прямо на песок. Краем глаза он заметил, что Изольда с улыбкой пошла за девочкой, не забыв прихватить ведерко, в которое были сложены игрушки. Одетая в просторное шелковое платье, и широкополую шляпу она была похожа на райскую птицу, непонятно каким образом залетевшую на берег финского залива. Так, не снимая своего она наряда возилась с Соней, строя песочные замки у самой кромки воды.
Расстелив циновки, его жена стащила через голову футболку и принялась расстегивать джинсы, но наткнулась на полный недоумения взгляд форварда.
-Что ты так смотришь？
- Ты раздеваешься？ Здесь？
- Алехино оглянись, здесь все раздеваются, это место называется пляж. Здесь загорают и купаются. Ты предлагаешь мне загорать в джинсах？
- Но дэфа Изольда не разделась.
- Скажу тебе по секрету, - она приблизилась к его уху, - Изольда уже в том возрасте, когда принятие солнечных ванн может принести организму вместо пользы - вред. Посмотри вокруг, может на твоей планете и не принято загорать, но ты, дружочек сейчас на Земле. Так что, принимай наши правила.
- Я не смогу принять бесстыдство за правило. И прошу тебя, оденься.
- Я у себя дома！- чуть не по слогам произнесла женщина, - Не нравится, я тебя не приглашала！
- Ну вот, опять. Ребята, вы не можете спокойно поговорить？ - Рудольф смотрел на вспыхнувшую в негодовании Иру, - Потише, на тебя все оглядываться начинают. Алехино Варконерон, Вам еще не привычно, но здесь купальник на пляже считается полноценной одеждой. В городе, да даже за пределами пляжной зоны, ходить в такой одежде не принято, но здесь это норма. А ты Ир, повяжи парэо, - жестом фокусника он извлёк из пакета разноцветный шелковый палантин, - не зли форварда.
Ирина послушно повязала на талии полупрозрачную ткань.
- Но грудь все равно открыта, - попытался было возмутиться Алехино, но еще раз оглядевшись, махнул рукой, - мир разврата, - пробурчал он, отворачиваясь.