Алехино с интересом следил за игрой, что затеяли Изольда с малышкой, скользил взглядом по отдыхающим, постепенно заполняющими пространство пляжа. Еще в дороге Рудик успел рассказать, как отдыхают его соотечественники на пляже. Но, одно дело рассказ, а совсем другое дело видеть, как практически раздетые люди лежат на покрывалах, заходят в воду, проходят мимо друг друга и не замечают наготы... Ему было трудно смириться с подобным поведением. Особенно, когда его жена, поднявшись, потянула Рудольфа купаться. Алехино чуть не задохнулся от нахлынувших на него эмоций. Если бы не дружеское рукопожатие Рудольфа, он наверняка вспылил бы, но был вовремя остановлен.
Оставшись в одиночестве он опять и опять прокручивал в голове одну мысль, что занозой засела в сознании.
Он узнал от Сони, что ее полное имя Софья Алексеевна Соколова. А форвард пока еще не жаловался на память и смог сопоставить рассказ Ирины о значении земных имён и лопотание девочки. Его имя звучало здесь, как Алексей, а значит, что он мог являться отцом Сони, раз Ирина дала такое отчество дочке. Только само отцовство форварду казалось нереальным. В его мире для рождения ребенка нужно было сперва заручиться согласием своей пары. Дети не рождались без взаимного желания обоих родителей. А в их с Ириной первую и единственную ночь Алехино уж точно ни о каких детях не думал. Более того ему не была приятна та женщина, что связала его брачной клятвой.
Но если предположить, что изначально ее целью было зачатие ребенка, то совершенно непонятно, почему теперь эта информация так тщательно охраняется. Но раз Ирина решила не посвящать его в тайну рождения девочки, отговорившись какими-то странными методами зачатия, то и он решил больше не возвращаться к вопросу об отцовстве, тем более, что для себя он уже всё решил.
Он тянулся к ребенку и девочка, он явственно видел это, тоже тянулась к нему. Еще в первые дни, глазёнки смотрели настороженно, но с любопытством, а сейчас малышка, если бы ей позволила мама, не слезала бы с его коленей. Соня познакомила форварда со всеми своими куклами, рассказала кто из взрослых какую ей подарил, научила играть в лото и составлять логические цепочки из разноцветных карточек-картинок. Он видел, как дэфа Изольда смотрит на его возню с малышкой. Не мешая им, часто оставляя наедине, пока Ирина занята в ателье.
Форвард улыбнулся, Соня в своём желтом купальнике и панамке, такого же цвета, напоминала цыпленка. Песочный замок рос, дополняясь многочисленными башенками и крепостными стенами, вокруг него. Девочка, под руководством Изольды, вырыла оборонительный ров, жалея, что его нельзя наполнить водой и пустить маленькие кораблики.
Алехино наблюдал за этой игрой и поражался воображению дочери. Он вспомнил, каким был Родриго в возрасте девочки. Тот тоже с удовольствием предавался играм, но его игры были иными, и в его распоряжении не было солнечного пляжа, мокрого песка и многих часов общения с отцом.
Затем он смотрел, как Ирина бегает по кромке воды вместе с Соней, поднимая фонтаны брызг, как, зайдя по колено в воду они дурачатся и беззаботно смеются. Он захотел вот так же, подбежать, закружить малышку, стоя по пояс в воде, чтобы она, радостно взвизгивая, колотила ножками по поверхности и заливисто смеялась от счастья. Но форвард понял, что не может этого сделать. Годы жизни на суровой Элте, привычка скрывать свои чувства под маской отчужденности, давали о себе знать.
11
11 Про меч
Ирина за прошедшую неделю так и не смогла найти время для откровенного разговора ни с Алехино, ни с Изольдой. То одно, то другое отвлекало от вопроса, что так и вертелся на языке, но никак не хотел формулироваться. Сейчас же, улучив момент, пока форвард с Изольдой о чем-то увлеченно беседовали, она решила поговорить с Рудольфом.
- Понять не могу, зачем вы мне всё врёте, - начала она.
- Ты о чём？
- Хотя бы о том, что на Земле нет магии.
- Так ведь нет её здесь.
- Рудик, а как на счёт моего превращения в дракона, твоего сияющего меча？ Я долго думала...
- Мы ещё и думать умеем？- улыбнулся Рудольф, - Ну, что про магию надумала？