Приближающийся смех становился все громче. И вот уже они увидели молодую женщину и маленькую девочку, бегущих наперегонки. Вот Ирина догнала малышку, подхватила ее на руки и подняла высоко над головой. Тата заливисто хохотала.
Мать и сын наблюдали эту картину, тайком друг от друга смахивая непрошеные слезы.
Хлопнула калитка, по дорожке бежала Тата, звонко крича:
— Папочка, бабулечка, моя мамочка приехала! Мы такие голодные, правда, мама?
— Правда, солнышко.
— Господи! — всплеснула руками бабушка. — Да вы промокли от росы! Быстро переодеваться!
— Мамочка, бабулю надо слушаться, она у нас очень строгая. Пошли переодеваться!
— Тебе помочь? — спросила Ирина у дочери.
— Что ты, мама, я уже совсем взрослая. Я сама переоденусь. А тебе помочь?
Все расхохотались.
— Спасибо, доченька, я тоже уже взрослая.
Первой вернулась Ирина в своем любимом джинсовым костюме. Ее лицо светилось счастьем.
— Давай, дочка, знакомиться, — поднялась из-за стола мать. — Меня зовут Екатериной Семеновной. Добро пожаловать в наш дом!
— А меня зовут Ириной. Спасибо за гостеприимство, за Тату, за то, что доверили стать ее матерью.
— Вижу, из тебя получится замечательная мать.
Вбежала Тата. На ней было клетчатое платье с белыми манжетами и воротником.
— Мама, ты уже переоделась? Можно, я у тебя на коленях посижу?
— Конечно, доченька. — Ирина подхватила ребенка и посадила на колени. — Что будет кушать моя ягодка?
— Все, что здесь стоит. Я так проголодалась!
Мать с сыном переглянулись. Накормить Тату для них всегда было проблемой номер один.
— Тогда давай начнем с манной каши, — предложила Ирина.
— А ты ее любишь? — удивилась девочка.
— Это моя любимая еда.
— Да? — Глазенки девочки расширились от изумления. — Но это же детское питание! Бабуля специально для меня готовит. У нас ее больше никто не кушает.
— Детское питание? — озадаченно переспросила Ирина. — А я и не знала. Я каждое утро готовлю себе манную кашу.
— Правда, правда?
— Неужели я стану тебя обманывать?
— Бабуля, это вся каша?
— Вся, детка. Я специально для тебя приготовила, — с улыбкой подтвердила Екатерина Семеновна.
— Вот видишь, специально! Мы сейчас ее поделим пополам. — Она стала разделять ложкой кашу. — Это тебе, мамуля, это мне. Давай, начинай!
— Я первая?
— Да. Если с тобой ничего не случится, я буду второй.
За столом все снова рассмеялись. Сергей впервые видел хохочущую Ирину. В этот момент она была особенно хороша. Мать уловила влюбленный взгляд, который ее сын бросил на молодую женщину.
Вместе с мамой Тата съела кашу, потом творог со сметаной, блинчики с маслом. После стакана молока Тата призналась:
— Я, кажется, объелась. — Она крепко обняла маму за шею и притихла. Минуту спустя Ирина прошептала?
— Мне кажется, она спит. Что делать?
— Ничего, — подхватилась Екатерина Семеновна. — Я сейчас принесу плед и укутаю вас обеих. Тебе не трудно ее держать?
— Что вы! Она, как перышко, маленькая, худенькая.
Екатерина Семеновна вынесла плед в красно-синюю клетку, заботливо укрыла Ирину вместе с внучкой.
— Я тебе одну руку оставлю, чтобы ты смогла покушать. Что тебе подать?
— Мне блинов со сметаной и кружку молока налейте, пожалуйста.
Когда закончился затянувшийся завтрак, Сергей принес кресло-качалку, застелил его ватным одеялом.
— Давай, я помогу тебе пересесть. Так будет легче ее держать. И сама сможешь вздремнуть.
— Может, положить ее в кровать.
— Не надо. Она моментально проснется. Мы уже знаем все ее фокусы. Ты уж потерпи, пожалуйста, пусть поспит у тебя на руках. Она так тебя ждала! Доставь ей такую радость. Видишь, как у нас все хорошо получилось? Постарайся вздремнуть.
В кресле-качалке было очень удобно. Ирина только слегка придерживала ребенка. Тепло, исходящее от детского тельца, мягкое покачивание, таежная тишина и чистый воздух незаметно убаюкали Ирину. Она погрузилась в сладкую дрему.
— Да тихо же вы! Маму разбудите, — услышат Ирина громкий детский шепот.
— Ей давно пора просыпаться, обед уже готов, — возразил ребенку мужской голос.
Ирина вдруг осознала, что Таты у нее нет, и испуганно вскочила с кресла.
— Тата! — громко позвала она. На ее зов выскочила девочка. Ирина подхватила ее на руки. — Таточка, доченька моя! Как же я не услышала, что ты от меня ушла?
— О, мамулечка! — радостно затараторила девочка. — Папа с бабушкой мне помогли. Ты так хорошо спала, а я проснулась и лежала, как мышка. А тут мимо проходил папа. Он увидел мои открытые глазки и позвал бабушку. Бабушка осторожно приподняла твою руку, а папа потихоньку меня поднял.