— Это и есть владения Али-Баба.
— И кто же все это построил?
— Мой прадед.
— Здесь кто-нибудь живет?
— Пока нет, но сейчас мы с тобой поселимся.
— Значит, мы уже пришли?
— Пришли.
Она удивилась.
— А ты говорил, что еще долго идти.
— Так ты бежала, как борзая. Я еле за тобой поспевал. Семь потов с меня согнала. Смотри! — Он снял рюкзак. — Рубашку хоть выжимай.
— И правда. — Ирина погладила рукой мокрую рубашку и, почувствовав, как он напрягся, отдернула руку.
— Пойдем в дом, — подхватив рюкзак, скомандовал Сергей.
Дверь оказалась не запертой. Только щеколда накинута на петлю, а в петлю вставлена щепка. В домике стоял затхлый запах нежилого помещения.
— Дверь оставь открытой, пусть проветривается, — распорядился Сергей. — Здесь недалеко есть источник. Я сейчас наношу в баню воды, а ты уберись немного. Растоплю баньку, искупаемся, а то я весь потом пропах. Да и тебе не мешает освежиться. Ты парилась когда-нибудь в парной?
— Нет, ни разу.
— Тогда у тебя впереди много открытий.
Из-под крыльца он достал два деревянных ведерка и скрылся за деревьями. Ирина нашла подходящую тряпку, обмотала ею веник из ивовых прутьев и принялась снимать паутину. Почти треть комнаты занимали полати, покрытые толстым слоем сена.
«Неужели я буду спать с ним на сене»? — в замешательстве подумала она.
На полатях лежал огромный овечий тулуп. Она еле подняла его и выволокла на улицу для просушки. Обнаружила пару старых потрепанных ватников, полушубок из овчины и барахло, которое давно пора было сжечь. В избушке имелось всего одно небольшое оконце, стекло которого не мылось годами.
В дверях появился Сергей.
— Вода нужна? — В руках он держал деревянное ведро с водой.
— Да. Я хочу помыть пол.
— Не стоит. Его никто ни разу не мыл. Доски плохо оструганы. Еще руки занозишь. Подмети и хватит.
— Тогда я помою окошко.
— Это можно. До него, наверное, сто лет никто не дотрагивался. Баньку я уже затопил. Сейчас затоплю здесь печку, согреем чай. Ты только подбрасывай дрова, чтобы огонь не погас, а то мне некогда, работы много.
Солнце заканчивало свой дневной маршрут и вскоре совсем исчезло за кронами деревьев, плотным кольцом окружавших поляну. Стало быстро темнеть. Снова зашел Сергей.
— Моя шахиня, баня готова. Я предоставляю тебе право искупаться первой.
— Как прикажете, мой повелитель!
Он проводил ее до бани, включил лампочку на шахтерской каске и подал полотенце.
— Спасибо, Сережа!
В бане стояла такая жара, что она тут же выскочила оттуда.
— Ты чего? — удивился он.
— Там очень жарко.
— Ах ты, горюшко мое. Тогда первый пойду я. Потом открою дверь и остужу немного.
Ирина вернулась в дом и принялась готовить ужин при свете второй лампочки на шахтерской каске.
Из бани Сергей вышел с полотенцем на бедрах. Кожа его покраснела, в глазах плясали веселые огоньки. Ирина невольно залюбовалась им. Крепкое мускулистое тело, широкие плечи, поджарый живот.
— Ух, как хорошо! — произнес он, наливая себе в алюминиевую кружку горячего чая. — Иди. Я уже остудил баню. Не забудь там каску. Она мне будет нужна.
Ирина налила в деревянную лохань воды, и с наслаждением помылась. Воды было много, и она плескалась, пока всю не израсходовала.
После бани, накинув халатик, вошла в дом.
Сергей стоял в старых кирзовых сапогах, заскорузлых брезентовых брюках и потрепанной телогрейке. Наряд дополняла шахтерская каска.
— Ты куда собрался? — удивилась она.
— На бал-маскарад к местным медведям.
— Ты вечно шутишь. Я серьезно спрашиваю.
— Ирина, мне нужно поработать в погребе. Ради этого я сюда пришел. Ты ужинай и ложись спать.
— Сережа, не оставляй меня одну, я боюсь. Уже совсем темно.
— Закрой дверь на крючок и отгони все страхи. Людей здесь нет. Звери тобой не заинтересуются.
— Сереженька, миленький, я вправду боюсь. Пойми меня. Не оставляй одну. Я не будут тебе мешать. Сяду, как мышка, в уголочке.
— Тебе спать надо, и ты еще не ужинала.
— Я захвачу с собой еду и полушубок. Там подремлю где-нибудь. Я должна знать, что ты рядом. Я очень боюсь одиночества и темноты. Пожалуйста! Я прошу тебя. — Ее голос слегка задрожал.
Он присел на скамью. Лампочка на его шахтерской каске светила ей прямо в лицо. Ирина ладонью отгородилась от света. Он увидел, как дрогнули ее губы. В глазах стояли слезы.
— Девочка моя родная! Я тебя не оставлю. Но должен тебе кое-что рассказать. Не хотел посвящать тебя в тайну нашей семьи. И меня очень удивило, что мать разрешила взять тебя с собой. Ты еще мне даже не жена, но уже мать моей дочери. Как видишь, наша затея удалась. Тата в тебе души не чает. Только за одно это я перед тобой в неоплатном долгу. Здесь находится небольшая шахта, где мы добываем золото.