— Я никогда не летал с золотом на самолетах. Из Сибири всегда ездил только поездом.
— И много ты уже перевез?
— Достаточно, чтобы купить две квартиры, машину и гараж. Еще у меня есть деньги на коттедж на Волге, о котором я тебе уже говорил, и на яхту.
— Так ты не шутил? Я ведь тебе тогда не поверила. А как же ты его сбываешь?
— На этот вопрос мне не хотелось бы отвечать, но скажу, что у меня есть надежный человек, которому я отдаю все за половину стоимости. Такой сделкой мы оба довольны. Я доволен тем, что сумел продать, он же на этом зарабатывает огромное состояние. За время нашего непродолжительного знакомства он уже купил себе настоящий дворец на берегу Волги. Кстати, это он нашел мне коттедж.
— А где мы будем хранить свое богатство?
— Немного оставим на расходы, остальное закопаю в погребе.
— А в погребе есть тулуп?
— Зачем, солнышко мое?
— Ну, тебе же нравится любить меня в подземельях…
Он рассмеялся, поцеловал ее в щеку.
— Я обмозгую этот вопрос, дорогая. И обязательно что-нибудь придумаю.
Сергей с Ириной сидели рядышком в купе и тихо разговаривали. Екатерина Семеновна вместе с Татой стояла в коридоре у окна, боковым зрением наблюдая за молодыми супругами. Она заметила, как Сергей прижал к себе жену, что-то прошептал ей в ухо, та покраснела до корней волос и в смущении скосила глаза на свекровь.
— Таточка, нам пора идти в ресторан, — сказала свекровь и обернулась. — Дети, мы пошли обедать. Что вам заказать?
— Как всегда, полагаемся на ваш вкус, все сметем с одинаковым удовольствием, — ответил Сергей.
— Мы пошли, папа, мама. — Тата помахала ручкой. — Вы тут не скучайте без нас.
Сергей поднялся и запер дверь.
— Дорогая, вот мы и одни. Раздевайся скорее. Я просто изнемогаю. Так хочу тебя! Еле дождался, когда они пойдут обедать.
— Я тоже, любовь моя! Все во мне горит от желания. — Ирина в спешке сбросила в себя одежду и легла на нижнюю полку.
Он был уже готов к полету и тут же проник в ее горячую шелковую глубину. Темпераментный танец любви под монотонный перестук колес унес их на вершину блаженства и продолжался целую вечность, пока они не достигли пика наслаждения. Не меняя позы и не выходя из нее, он некоторое время отдыхал, набираясь сил для нового полета. Так, продолжая познавать тайны загадочного секса и раскрывать в себе неограниченные возможности, они продолжали свой путь. Под перестук колес их любовь приобрела новую привлекательность и пикантность.
Двух часов им вполне хватило, чтобы насытиться близостью. Когда Тата постучала пальчиком в дверь, они уже сидели за столом полностью одетые. Сергей открыл купе. Рядом с Татой стоял официант из ресторана с набором металлических судков.
— Папа, мама, мы вам обед заказали. Сегодня так все вкусно было! Я съела сборную солянку, потом котлеты с гречневой кашей. Еще бабушка купила мне пирожное.
Но рано или поздно всему приходит конец. Поезд подкатил к большому городу на Волге. Уже показались первые многоэтажные дома, хаотическое нагромождение частных гаражей вдоль железной дороги. Вот и перрон.
— Мама, Татьяна нас встречает! — радостно воскликнул Сергей.
— Где, сынок? — Мать кинулась к окну.
— Уже проехали. Сейчас увидимся.
Григорий принимал у Сергея чемоданы и сумки, выстраивая их в ряд.
— Ты хоть знаешь, сколько у тебя мест? — заботливо поинтересовался он, пересчитывая груз.
— Должно быть одиннадцать. — Сергей взглядом окинул вещи и поставил рядом еще две сумки.
А в это время Татьяна обнималась с матерью и Ириной, держа на руках Тату. Плотным кольцом их окружили женщины из маленького ателье. Цветы, радостные восклицания, поздравления.
— Тата, ты что-то стала тяжелой, — заметила Татьяна. — Ба, да у тебя щеки появились. Молодчина! Поправилась хорошо! Не болеешь больше?
— Что ты, тетя Таня. Я сейчас много ем. Все мои прежние платья остались в Сибири, они мне тесными стали. Мама сказала, что купит новые наряды.
Татьяна глянула на Ирину.
— У тебя замечательная мама.
— Самая лучшая в мире.
На вокзале Ирина рассталась со своими бывшими сослуживицами, договорившись о встрече. Домой они ехали на двух такси.
Порядок в квартирах поразил не только Ирину. На окнах висели шторы и тюль, на стенах — ковры и картины. В мягких паласах утопали ноги. Все вещи были разложены по полочкам в шкафах. В зеркальных стенках серванта отражался хрусталь. На столе в вазе стояли алые розы.
Татка вихрем пронеслась по обеим квартирам и надолго застряла в своей комнате, где ее ждали новые игрушки.