***
Дожидаясь своей очереди, сидя на дерматиновом, но вполне комфортном мягком диване в холле медцентра в Симферополе, листая в телефоне ленту в соцсетях, Елена Симонова, 44 лет отроду, администратор отеля “Бриз” в маленьком курортном посёлке - практически пригороде Евпатории, тщетно пыталась отогнать неприятные мысли: “И чего так нервничать? Можно подумать, это что-то изменит. Предположим, всё-таки грыжа. Но живут же с таким диагнозом тысячи людей! Может, это заставит тебя, наконец, заняться своим здоровьем!” Так, как подводила спина в последние пару месяцев, ещё никогда не было. Ну, а чего можно было ожидать? Работа сидячая. Годики идут, часики тикают… - Можете подниматься на 2-й этаж, кабинет справа, - подала голос девушка-администратор.
Наверху открылась и закрылась дверь, послышались шаги предыдущего посетителя. Елена поднялась с дивана, убрала в сумку телефон и направилась к лестнице. Звякнул колокольчик входной двери - и в холл вошли двое мужчин: один - пожилой седовласый, с тростью, заметно хромая, второй - помладше, повыше и крупнее, с внешностью киношного банкира. - Папа, присядь, - “банкир”, скользнув взглядом по стоящей женщине, подвёл седого к дивану и повернулся к администратору. - Мы опоздали на своё время... Пробки... Мы сможем ещё попасть сегодня к профессору?
Странно, голос мягкий, но - вроде бы вопрос задал, а кажется, что приказы отдаёт. Елена даже подзависла немного, полуобернулась на этого “властелина мира”. Увиденное впечатлило. Не многие так умеют носить костюм - сидит идеально, но в то же время создаётся впечатление лёгкой небрежности, усиливает которое отсутствие галстука и расстёгнутые верхние пуговицы тёмно-зелёной рубашки (даже не думала, что графитовый так красиво сочетается с оливковым). Уверенный, холёный - в общем, рафинированный олигарх из мыльного сериала. Девушка на ресепшене, видимо, находившаяся всё время этого короткого монолога под гипнозом, перевела взгляд на Симонову, затем снова на него: - Я могу узнать у Андрея Владимировича. У женщины - последняя запись на сегодня, - снова взгляд в её сторону.
Елене, как всегда, резануло слух слово “женщина”. Прям услышала, как манерно произносит его, когда хочет изобразить какую-нибудь хабалку, кума - противным высоким голосом “жэнщчина-а”... Ну, ничего не могла поделать с собой! В своём почти “баба-ягодном” возрасте она всё ещё не ощущала себя взрослой тёткой. А учитывая статус разведёнки и живущего отдельно взрослого сына, вообще могла считаться девушкой на выданьи. Это в 16 она считала, что 25 - это старость, в 25 казались “тётками” 40-летние, а теперь-то, с современными возможностями косметологии, некоторые барышни предпенсионного возраста с мозгами (или с деньгами?) могут дать фору двадцати-тридцатилетним особам, делающим карьеру в горизонтальном положении и владея одним языком, причём, не в смысле лингвистики... Ну, и, соответственно, понимают в жизни больше! Наверное, такова уж природа женская (или общечеловеческая?): чем больше лет - тем дальше отодвигается “бальзаковский возраст”. А она-то сама, между тем, уже старше старухи-процентщицы из “Преступления и наказания”! Ага. Скажите про старость любимой подруге Лены Симоновой, которая со своим бойфрендом (а ему уже и полтос, наверное, стукнул), на её, Лены, памяти, за последние пару лет не один диван сломали, экспериментируя в постели! Всё это мгновенно, в ускоренном режиме, пронеслось в мыслях, пока она сделала ещё всего лишь несколько шагов к лестнице. - Девушка!
Оу, это ей? “Ой, как приятно! не “женщина”... Голос, конечно, у него шикарный. Будь Ленка слабее на передок, за один голос отдалась бы! То-то администраторша млеет. Обернулась. - Девушка, извините, - что-то необъяснимое мелькнуло во взгляде. - Разрешите, я поднимусь к профессору вместе с Вами? Я не задержу доктора... - Сын, прекрати! Неприлично заставлять девушку ждать, - подал голос с дивана банкирский папа. Тоже, кстати, тембр впечатляющий. Наверное, в молодости тот ещё был котяра! - Идите, я подожду, - развернулась и остановилась у самой лестницы. “Ну-ну, - усмехнулась мысленно. - Тоже попала под скромное обаяние буржуазии?” Вверху снова открылась дверь и мужской голос громко спросил: - Алла, что, больше никого нет? - Андрей Владимирович! Тут такая ситуация...