дкостный. Елена глухо рассмеялась в его расстёгнутую на груди рубашку и выдала саркастически: - 70 % женщин утверждает, что когда-либо имели отношения с козлами, - и добавила со вздохом. - Мой случай. Валера снова повторил “Прости”, взял её лицо обеими ладонями и заставил посмотреть на него: - Идём в машину. Холодно. На удивление, она послушно села в машину. Только по-прежнему была ужасно напряжена. Включил подогрев сидений. Елена спрятала лицо в ладонях и шумно выдохнула, видимо, собираясь что-то сказать. Но он опередил: - Лен, расслабься, ну, что ты? - погладил по волосам и, так как желание никуда не делось, притянул к себе за шею и попытался поцеловать. Отвернулась так быстро, что он успел только ткнуться губами куда-то в подбородок. - Это уже лишнее, Валера, остановись! - не глядя на него. Ему почему-то послышалась в её голосе вселенская тоска. - Я тебе очень благодарна за неожиданно чудесный вечер, но не вижу никаких перспектив продолжения... Если честно, вообще не понимаю - зачем тебе понадобилось всё это?.. Не думаю, что так необходимо было сегодня ехать за тридевять земель, чтобы посмотреть на забор этой гостиницы, - коротко вздохнула, - Или так уж не с кем провести время, чтобы ехать в ночь на другой конец Крыма с первой встречной, к тому же не первой молодости... - поморщилась и продолжила. - провинциалкой, чтобы получить какое-то сомнительное удовольствие… - Что ты несёшь? - он снова попытался привлечь её к себе, но она упёрлась ладонями ему в грудь. Блин, неудобно в машине. Ограниченное для манёвров пространство. Хотя салон-то в сравнении с другими машинами приличный. А как же трах на заднем сиденьи батиного “Шевроле”, заслуженного тренажёра для получения сексульного опыта в юности? Пожалуй, дело всё-таки не в размере... - Лена... Ты мне нравишься. Сразу понравилась. Тем более - мне ведь не кажется? - взаимно. Ведь так? Чего ты упираешься? Заговорила быстро, будто боялась. что её прервут. - Ты не понимаешь. А я не могу (или не хочу?) объяснить… - повернулась. Глаза блестят от непролитых слёз. - В общем, лучше будет, если ты уедешь сейчас и благополучно забудешь даже как меня зовут... Я сегодня разговорилась что-то... это - как в поезде - рассказываешь попутчику чуть ли не всю свою жизнь только потому, что знаешь, что больше никогда его не увидишь. А ещё… - Мне наплевать, что там ещё! - резко отодвинул водительское сиденье, перетянул её на себя рывком, с силой, так, что она оказалась зажатой между ним и рулём, практически полулежа у него на коленях, перекрыл её слова поцелуем. Целовал долго, властно, наклонясь над ней, прижимая к себе и отгораживая рукой её спину от руля и бедро - от коробки передач. Блин! Ну, ей же нравилось! Он чувствовал, такое ни с чем не спутаешь! Она отвечала! Как бы ни старалась вырваться! А его это заводило ещё сильнее. - Мне нужно идти... На работу завтра, - произнесённым прерывающимся шёпотом прямо ему в губы словам явно противоречило её тело - на обнажённой коже её спины под свитером, куда он совершенно незаметно, но по-хозяйски пробрался, под своей рукой он ощутил ни с чем не сравнимую дрожь желания. - Так-то лучше! - с улыбкой Мефистофеля заглянул ей в лицо, прервав поцелуй. Открыла глаза - а в них снова испуг и недоверие: - Мне нужно идти - тихо, но твёрдо. - Мне кажется, мы должны закончить начатое. Разве нет? - Не сейчас. - Когда? Лена осторожно села, выскальзывая из его рук, запахнула куртку и потянулась к ручке дверцы: - А надо ли это вообще? - Мне - очень, - блеснул белозубой улыбкой в неоновом свете салона. Он сам себе не мог объяснить, что его так подбрасывало от одного только её присутствия в машине, на расстоянии вытянутой руки. Давно привык, что молодые и ушлые красотки таяли в его присутствии, не выдерживая испытания его брутальностью и денежными знаками. Буквально соревновались между собой за место рядом с ним. Хоть на вечер, хоть на ночь. Мог поклясться на крови, что каждая из них мечтала стать если не его женой, то хотя бы любовницей, а точнее - содержанкой. Потому что (и тут он, говоря о непостоянстве в связях, Елену не обманул) у него не возникало желания встретиться хоть с кем-то из тех, с кем он спал, больше двух раз. Ну, разве только Илона... Они арендовали помещения в одном здании, его фирма и её риэлторское агентство. Секс с ней был нечастым, качественным, удобным. Только Илона была давно и прочно замужем за каким-то “папиком”-депутатом, лет на 20 старше её. И их продолжающиеся уже больше года редкие встречи устраивали обоих как акт удовлетворения естественных физиологических потребностей, не требовали хоть сколько-нибудь значимых напряжения сил и траты времени для поиска подходящего партнёра... А эта, сидящая рядом, к которой совершенно не подходило определение “не молодая” (она - как фея, мать её! - была вне возраста), в отличие от соискательниц места в его постели и его жизни, волновала его, даже не пытаясь соблазнить. Она, наоборот, так стеснялась его, будто это было первое в её жизни свидание. Взрослая женщина, с опытом отношений, вероятно, немало пережившая, несомненно умная, боялась его. Не как потенциального насильника или маньяка - как мужчину. Просто боялась впускать его в своё поле. Всю дорогу смеялась, казалось, даже немножко флиртовала, а тут куда-то делись её раскованность и уверенность, исчезла лёгкость общения. Смотрела прямо перед собой, куда-то в темноту лобового стекла, за которым глухо ворочалось, рокотало, перебирая волнами камни, ещё по-зимнему мрачное море, сцепив пальцы и сжав колени. - Извини, не сегодня. Спасибо, что подвёз, и вообще… за вечер, - серьёзно посмотрела прямо в глаза мужчине и в третий раз повторила. - Мне нужно идти. Валера выскочил из машины, оббежав, открыл ей дверцу. - Я провожу, - не вопрос, утверждение. - Когда мы встретимся? Пожала плечами и пошла к лестнице, ведущей с променада к жилым домам. Догнал, притянул к себе за плечи. Так и шли до самого её дома в обнимку и Валерка ощущал себя подростком, провожавшим школьную подружку. Остановившись возле подъезда одного из двухэтажных домов, освободилась из его объятий, повернулась: - Всё. Пришли… Ещё раз спасибо тебе, - секунду поколебавшись, приподнялась на цыпочки и поцеловала его куда-то в угол губ. Он пытался удержать её, но она увернулась, скользнула в подъезд, бросив на ходу: “Счастливого пути и доброй ночи!” “Бл...ь, телефон! Номер её не взял!!! Это фиаско, братан...” - стоял и смотрел сначала на захлопнувшуюся дверь подъезда с кодовым замком, затем - на тёмные окна, ни в одном из которых так и не зажёгся свет. Наверное, окна выходили на другую сторону. Закурил. И зажигалка сразу нашлась... Осенило, когда уже садился за руль: “Профессор! У него же наверняка в его бумагах есть её телефон!” “Блин, блин, блин!!! Дура!” - она взбежала на второй этаж, вошла в квартиру и бессильно привалилась к двери. Потом, не разуваясь и не включая свет, прошла в кухню, выглянула в окно: Валерий всё ещё стоял во дворе - в темноте вспыхивал огонёк сигареты. Обняла себя за плечи, села на стул и сказала уже вслух: “Дура!”