— Он полетит со мной, — отрезала Мена. — Не будем терять время.
Никогда бы, глядя на дракона со стороны, Ардай даже не подумал, что на его гладкой спине можно удержаться безо всякой поддержки. Казалось, малейший ветерок сдует. На такую спину и седло прицепить было бы непросто, должно быть, вдвое больше ремней надо, чем для рушьего седла. Но нет. Взобраться на спину дракона оказалось очень легко — она не была скользкой. А усевшись позади Мены, Ардай сразу почувствовал себя словно прижатым к гладкому теплому телу зверя. И в то же время, это совершенно не мешало ему двигаться. Он поерзал коленями, даже привстал — нет, не мешало.
— Удобно тебе? — посмеивалась Мена. — Ничего не бойся. Дракон держит тебя сам, ты не сможешь упасть. Правда не боишься?
Ардай помотал головой. Он не боялся, хотя и ощущал некоторую дрожь во всех конечностях. Но это было, скорее, волнение. Ему не терпелось взлететь.
Второй дракон с Лиолиной на спине первым взмыл в воздух.
— Ну что за девчонка! — воскликнула Мена. — Только бы не унеслась слишком далеко, а то ведь, и правда, без головы останешься, мой дорогой.
Нет, Лиолина не улетала, все время, пока летели, держалась рядом. И вовсе недолгим оказался этот полет, Ардай только вошел во вкус…
Один за другим драконы мягко опустились на неширокую каменистую площадку, кое-где поросшую редкой травой, сначала дракон Лиолины, потом их с Меной. Слезать с гладкой твердой спины тоже было удобно, Ардай так и не понял пока, в чем тут фокус, но его нога устойчиво задерживалась там, где, казалось, просто не могла не соскользнуть. Мена спрыгнула рядом, негромко сказала:
— О, да у нас тут гости.
Ардай огляделся. Здесь, на полянке, кроме них троих и двух драконов, никого не было. И тут он увидел…
Драконы. Больше десятка, все серые и коричневые, только один — черный. Драконы расположились вокруг, сидели соседней горе, на скалах, обступавших поляну. И ни одного человека рядом с ними, только драконы. И все они смотрели на них — на Мену, Лиолину и Ардая.
— Не бойся, — Мена коснулась руки Ардая. — Все в порядке.
Черный дракон, который находился прямо напротив них, приподнялся, раскрыл крылья, и все остальные драконы, включая тех, что принесли сюда Ардая и его спутниц, тоже раскрыли крылья.
Мена заговорила по-драконьи:
"Приветствую вас! Надеюсь, ваш путь сюда был благополучным".
Мена вроде бы говорила негромко, но казалось, что ее мысленный голос разнесся далеко-далеко, чуть ли не до облаков, эхом прокатился по ущелью. Она говорила мыслями, но — по другому. Такого Ардай еще не слышал, это была новость. Можно, значит, говорить для тех, кто рядом, а можно — и для тех, кто далеко…
Драконы отозвались нестройным хором:
"Приветствую вас… приветствую вас… вас… вас…"
И один за другим сложили крылья.
— Пойдем, — сказала Мена Ардаю. — Можешь больше не обращать на них внимания.
Ей это легко, должно быть — не обращать внимания на драконов.
Он не сразу разглядел впереди темный зев пещеры. Мена вела его именно туда. Она вошла первая, Ардай и Лиолина следом. Дневной свет остался позади, в пещере было совершенно темно, прохладно и сухо.
Мена двигалась уверенно, словно была кошкой, видящей в темноте. А Ардаю это напомнило его переходы по темному подземелью Обители, к Эйде. Через несколько десятков шагов они повернули направо, и оказались в помещении, где было уже не так темно, но и света тоже не было: там висел равномерный густо-серый сумрак.
— А, это вы…
Ардай вздрогнул. Седая старуха взялась непонятно откуда, только что не было ее, и — вот она. Одетая по-соддийски, но во все темное.
— Я думала, вы его раньше приведете. Ну-ну, хорошо.
— Здравствуй, тетушка Альма, — сказала Мена ровно и приветливо. — Надеюсь, мы не опоздали.
— Не надейся, опоздали, — буркнула старуха. — А ты, значит, все-таки вернулся.
Она обращалась именно к Ардаю.
— Ну, клади руки вот сюда. Сюда, говорю! — она показала пальцем, куда именно.
У стены на каменном столе лежала плоская, темная каменная плита, вовсе небольшая, света не хватало, чтобы Ардай различил, точно ли она синяя. Но, по-видимому, это и был тот самый легендарный и таинственный Синий камень.
— Делай, как она говорит, — шепнула Мена.
Ардай положил на камень обе раскрытые ладони. Ощутил всего лишь холод, холод камня, и больше ровным счетом ничего.
— Вот так и стой, — велела старуха.
Она наклонила голову, как будто к чему-то прислушиваясь, а Ардай считал удары своего сердца, которое колотилось в груди: десять… двенадцать.